Лесные заветы

Вспомнил, как она машинально обхватывает себя руками, будто пытается обнять и утешить, защититься от жестокого окружающего мира. Хрупкая, нежная, ранимая, но до безумия верная мать, готовая бороться за своего ребенка, отдать всю себя на откуп врагу, чтобы сохранить жизнь сына. Анна даже не представляет, какая она смелая и преданная, потому что вечно сомневается в себе. Но почему-то я был уверен, что раз открыв в сердце своем силу любви и доверившись ей, воля женщины окажется сильнее любых преград на своем пути, она преодолеет все козни врага.

Удивление медленно пересилило злость, пришло осознание неправильности происходящего. Я еще раз вгляделся в лицо бывшей возлюбленной и не увидел ничего, кроме давно ушедшего прошлого, чувства, которого уже не вернуть, времени, которого не повернуть вспять. Что бы не пытался доказать мне Магуй, но его хитрые демонстрации произвели обратный эффект. Я понял, что свободен от воспоминаний. Спустя столько лет я, наконец, обрел совершенно новый взгляд на свою прошлую жизнь, увидел то, чего не понимал раньше или же отказывался принимать.

Я наклонился и церемонно поцеловал Анисию в лоб, нежно погладил по щеке, мягко взял ее руки в свои. Нужно было сделать странную вещь — поговорить с наведенным мороком. А иначе план мой раскроется раньше времени.

- Я прощаю тебя, Анисия Сескутова, за твое вынужденное предательство. И ты прости за причиненную боль. Будем вспоминать счастливые минуты, проведенные вместе.

Тут же образ Нисы стал расплываться и меркнуть, за ним проступала Тьма, смотрящая на меня горящими алчностью глазами. По силам ли мне окажется этот противник? Впервые я осознал себя как Стража. Долгие годы я просто влачил унылое существование, нехотя тянул лямку, как говорят люди, отказываясь принимать свое нынешнее предназначение.

Но что если Древо было справедливо и честно в своем решении? Тогда я на своем месте. Когда-то я допустил ошибку и пустил чужаков в родной лес. А нынче придется противостоять врагу посильнее. Это и станет моим искуплением.

Я постарался сохранить спокойное выражение лица, ведь как бы сильно Магуй не пытался воздействовать на меня, я знал, что власть его не безгранична. Он волен видеть все, что творится вокруг, но не способен заглянуть в наши сердца.