Лесные заветы

Жизнь моя в тот роковой день была кончена…

Будто со стороны я увидел себя — еще молодого, глупого придворного, но уже познавшего горечь предательства — вышедшего вперед и смиренно вставшего на колени рядом со Стражем.

- Гнев твой направь на меня, Владыка. Ибо вина полностью лежит на мне.

Последнее, что я увидел — грусть в глазах горячо любимой матери и горечь — в глазах ее отца, главы рода, моего опекуна, взявшего меня на поруки и принявшего опозорившую его дочь обратно в семью. И вот я предал их доверие, подвел и очернил славный род Вирдов.

Боль резанула по сердцу… Ведь нет уже в живых ни прекрасной Эолики, первой лесной красавицы, пленившей очи царского наследника и давшей жизнь бастарду, ни грозного старого воина Диуса, десятилетия стоявшего по правую руку от царя. Мать и дед канули в безвестность, оставшись лишь в памяти немногих. Слова Баора, как тяжелые камнями, падали на мою склоненную голову тогда, теперь же они мучительно жгли меня изнутри.

- Предательство твое страшно вдвойне, ибо ты отринул и отбросил не столько волю твоего повелителя, сколько добро матери и деда, подаривших тебе достойную жизнь, которую, однако ж ты, как оказалось, вовсе не заслужил.

- Я прощаю тебя Тамир Буревестник, но службу свою ты оставишь и удалишься от двора в наказание за потворство преступным глупостям иных молодых друзей.

Нежное сердце матушки не выдержало подобного исхода и дочь рода Вирд пала без чувств в руки опечаленного отца. Я вытащил родовой кинжал и, приняв единственно верное решение, просил у владыки благословения избавить род от моего позора немедленно, протянув сверкающий клинок рукоятью вперед, в руки Баора.

Но он поднял палец вверх, призывая всех присутствующих в свидетели и останавливая мое искупление.

- Однако, в помыслах твоих Древо не видит ни зла, ни вероломства, ни отступничества. Лишь глупая беспечность, доверчивость и страстная натура привели тебя к этому бесславному исходу, мой внук.

Он неожиданности я поднял глаза на царя и внезапно подметил наше неуловимое сходство. Кровные родственники как никак. Но до того злосчастного момента Баор не признавал так открыто наше родство.