Лесные заветы

Да уж, это не Гардриан с его возможностями и самоконтролем. Пришлось мысленно призвать Нимеля к порядку. Кажется, получилось. Картинка сменилась.

Теперь мы стояли … перед чьим-то домом и через не зашторенное окно заглядывали в чужую гостиную. Она показалась мне смутно знакомой, но картинка была такая смытая, что разобрать детали было просто невозможно.

В комнате горел свет и никого не было. Но ощущение дикого ужаса, напавшего на бедолагу оруша, тут же передалось и мне. Тишина давила на уши. Если мы в деревне, что само собой разумеется, должны быть какие-то звуки: скрип калитки, лай собаки, гогот гусей, человеческие голоса, в конце концов.

Шорох за окном заставил меня похолодеть. Оруш, между тем, поспешил скрыться с глаз человека, резво спрятавшись сначала под окном, а потом прополз за угол дома и, аккуратно выглянув из-за него, наткнулся на длинную четкую тень на пересохшей траве. Это была тень мужчины.

Повеяло смрадным зловонием и запахом сырой земли. Сперва меня окатило мертвенным холодом, вслед за Нимелем, дальше сердца коснулось нечто злое и невероятно жестокое, так что я еле сдержала возглас, а затем кто-то темный проник в сознание и все краски жизни враз померкли, меня окутала бескрайняя тьма, словно опустилась ночь, за которой по пятам следовала сама Смерть.

Меня прошиб холодный пот, тело затрясло так, что зубы застучали. Пришлось сжать кулаки, до боли вонзив ногти в кожу, чтобы отделить реальность от мыслеобразов прошлого.

Оруш же стал медленно отползать, пригибаясь к земле, всеми силами пытаясь остаться незамеченным.

Мы разорвали контакт. Я подняла глаза к небу: в солнечном мареве, как кусок масла на сковородке, плавилось июльское солнце, ярко горела листва под его лучами, солнечные блики играли в высокой траве и в волосах Тиши.

Я чувствовала себя загнанным зверем, на которого снова открылась охота.

Как там в сказках говорится: налево пойдешь — бандитов найдешь, направо пойдешь — демона повстречаешь, а прямо пойдешь — нечто важное потеряешь?!

Я крепко взяла Тишу за руку и решительно прошла вместе в сыном сквозь неведомую завесу.

Это был другой Лес, неведомый человеку, но прекрасный. Нет, не так. Он был настоящий, истинный, дышащий как живое существо, вот только плотью его были стволы и ветви, корни и листья, а душой — лесные обитатели.