Одинокий вампир и его сорок кошек

Чтобы было кого отстреливать в дальнейшем. Не благо человеческое их волнует. Личный интерес. Мы тоже никогда не убиваем всех охотников, потому что заботимся о собственном благе. Поддерживаем хрупкое равновесие момента.

– Не всех?

Глеб испытал изрядное облегчение, надеясь в глубине души, что на его долю вообще никого не достанется. Страшно было вершить расправу, а ведь ночью они, вампиры, царили в мире, что им могли противопоставить жалкие человечишки?

– Тех, кто пролил нашу кровь, – пояснила Женя, прочих вывезем и выкинем.

– Я понимаю, – сказал Глеб.

Ничего он не понимал. Выяснилось это скоро. Потому что убивать оказалось легко, жить потом с этим – сложно.

В книжках боевые сцены прописывались подробно, со вкусом, с точным перечнем кто, кого и куда ударил, в какой тональности орала жертва и что за исторические реплики произносили протагонисты (антагонистам тоже слово давали, только реже). В действительности он ничего толком не запомнил, кроме ужаса, от которого волосы всё время стояли дыбом.

Всё происходило как в жизни, а не как в кино, то есть скомкано и мутно. Лажали все – свои и чужие. Команда Агнии Петровны легко проникла в логово охотников, но тамошние оказались чистоплюями интеллектуалами. Один только громко орал, когда ему ломали кости и грузили в багажник. Остальные не пикнули, впереди телеги бы бежали.

Мирон и Валет Бубен свою часть операции вообще провалили, пришлось другим подчищать за зажравшимися центровыми. Агния и Женя – вот кто были огонь. Их чёткие действия и проявленная рассудительность решили исход сражения в пользу «своих».

Утро грозно стояло на пороге, когда вывезли прочь последних охотников, живых, бросили где придётся. Им-то солнце не грозило. Мёртвых припрятали куда тщательнее. Глеб не знал, что сделают с телами впоследствии, но наверняка у общины имелись готовые наработки.

Опомнился он немного, когда опять очутился в машине. Мероприятие худо-бедно завершилось. Встала во весь рост проблема днёвки. Глеб подумал, что команда вернётся в посёлок, откуда выезжали на «дело», опасался, что его вообще выкинут на обочине, пожелав всего хорошего, потому что в бою он себя героем не показал. Помощи от него было чуть. Нет. Отступление на заранее подготовленные позиции оказалось планово подготовлено.

Приехали, как ни удивительно, на ферму.