Подпольный Алхимик 2

– Где погибшая охрана? – спросил я первым делом у Гарольда.

Он указал на два тела, укрытых чем-то. Я подошел к ним и приоткрыл лица погибших. Один был стариком, второй – мужчина лет сорока.

– Отойдите от тел, господин. Вы знали пострадавших? – спросил у меня полицейский.

– Я владелец этого завода, – ответил я, закрывая обратно обожженные лица своих бывших охранников. – Барон Аксель Ульберг.

– Тогда нам стоит с вами побеседовать.

Разговор с полицией длился около часа. Поджигателей, само собой, не нашли. Улик и зацепок никаких не было.

Завод пострадал существенно, но подлежал восстановлению.

Когда полиция оставила меня в покое, я подошел к Гарольду и Йоргену.

– У охранников есть семьи?

– У одного только, господин Ульберг. Жена и малолетний ребенок.

– Как его звали?

– Генри. А второго – Квиг.

– Достаньте мне адрес Генри. Гарольд, Йорген, могу я вас попросить позаботиться о том, чтобы погибших достойно похоронили?

– Конечно, барон, все сделаем.

– Спасибо, друзья.

Я попросил Теодора отвезти меня домой.

Следующим утром, узнав у Йоргена адрес Генри, я поехал по нему.

Погибший охранник жил в обветшалом пятиэтажном доме, столь сером и унылом на вид, что я не представлял, как в таком месте можно не спиться. Дверь мне открыла миловидная женщина с малышом в руках. Воспаленные от слез глаза недоуменно смотрели так, словно не видя меня. Мое сердце сжалось от сострадания к этим несчастным созданиям.

– Меня зовут Аксель Ульберг, госпожа. Вы позволите мне войти? – спросил я.

Женщина молча пропустила меня внутрь.

– Ваш супруг… Генри… – Я замолчал, не имея в себе сил найти слов утешения для вдовы. – Я очень сочувствую вашей утрате. Генри работал у меня. Мне… очень жаль.

Женщина удивленно распахнула глаза, будто впервые увидев меня.

– Барон Ульберг? – спросила она, отчего-то шепча.

– Да, это я.

– Ох, барон… – Женщина попыталась поклониться мне, но я удержал ее. – Как вас благодарить, барон? Спасибо, спасибо, вы нас спасли, барон…

– Прошу вас, перестаньте. – Я едва сдерживал в себе эмоции – мне было нестерпимо тоскливо, отвратительно и стыдно одновременно. – Вот, возьмите это – я хочу вам помочь. – Я вручил ей увесистую пачку денег. – Мне очень жаль.