Сет Мор: проклятье Даргвитара

«Террос» завихлял, едва не вылетев с асфальта, но выровнялся и, словно обидевшись, пошел еще быстрее.

За окном мелькали посаженные вдоль дороги тополя — один из показателей достатка семьи. Их семена когда-то вывезла с четвертого лота бабушка. Ей чем-то приглянулся сброшенный деревьями пушок. Теперь второй триместр каждого года такой пух украшал подступы к семейному гнезду, и прочие семьи съезжались посмотреть на чудо. Сет с отвращением вспоминал это время. Всем магам семьи Мор тогда полагалось ежеутренне проезжать вдоль дороги и накладывать специальное заклинание на летящий с неба пух, лишая его возможности прорастать.

Потому как другие семьи каждый год пытались этот пух украсть и вырастить деревья у себя.

Выгнать скоростью злость и неуверенность немного удалось. Сет даже притормозил, чтобы подъехать к имению неторопливо, как полагается отпрыску благородной семьи.

За окнами, отражая высокое солнце, сверкало озеро Фульгидус. Искусственный водоем, воспоминание о котором у Сета было настолько же паршивым, насколько и об аллее.

Именно на его берегах отец учил его магии порталов. И сколько раз Сету после заклинаний приходилось плыть до берега, он не смог бы пересчитать.

— Проклятье, хоть что-то может мне подкинуть хорошее воспоминание?! — с досадой тряхнул он головой, упрямо глядя на приближающиеся ворота в невысокой, ажурной ограде.

Те распахнулись, не дожидаясь, пока «Террос» остановится. Отец прекрасно знал его характер и наверняка предупредил, что молодой господин может прибыть на своей машине.

А уж его монстра слуги знали.

Осторожно въехав во двор, Сет остановился в самом ближнем к воротам, и, соответственно, самом дальнем от входа в особняк углу парковки, неосознанно оттягивая встречу с родственниками.

Вышел из машины, огляделся — слуги незаметно сновали вдоль стен, чтобы не раздражать прибывшего господина — и неторопливо двинулся к дому. Над дверной ручкой рука задержалась, заставив Сета досадливо сцепить зубы, он не ожидал, что детская неуверенность вернется к нему настолько сильной.

Выпрямившись и заправив за ухо не вовремя выбившуюся прядь, он растянул губы в насмешливой, раздражавшей всех улыбке и шагнул внутрь.

Широкий мрачный холл встретил его тишиной. Лишь из дальнего правого угла, из кухни, доносились тихие звуки и легкий запах еды. Семья картинно замерла напротив входа. Только отец, мать и сестра, остальных старший Мор, видно, не пригласил.