Сет Мор: проклятье Даргвитара

Они подошли к проходу между зданиями, и был шанс, что стражи услышат перепалку.

Исиль вздрогнула. Резко повернула голову, изучая невозмутимый профиль брата прищуренными глазами.

— Ты не посмеешь! — наконец прошипела она.

— А что мне остается, Исиль. Я доверил тебе тайну, ты решила поиграть за моей спиной.

— Я не играю против тебя, Сет, — Исиль, похоже, поняла, что шутить брат не намерен. Вся язвительность и холод из голоса исчезли, остались только напускная усталость и виноватые нотки. — Я приехала по своим делам и очень не хочу, чтобы ты в них совал нос.

Сет глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Очень хотелось поверить Исиль, и, может, он бы это сделал, если бы фамилия ее была не Мор. Он прекрасно помнил, как маленькое чудо с широко распахнутыми невинными глазами управляло холодным и беспринципным отцом.

— Ладно, промолчу, — нехотя выдавил он.

— Спасибо, братишка, — вновь повеселела Исиль.

На прощание сестре руку он все же поцеловал. И даже ответил скупым взмахом, когда по ту сторону купола она повернулась и послала ему воздушный поцелуй. Только лежавший в кармане конверт, оставил при себе. Лучше отправить его пересылкой.

Послание Сет отправил не Совету — отцу. Надеялся, что интересы семьи тот ставит пока выше интересов рожденных. Не ошибся. Разрешения на допрос Ка-губернаторов он дал: в обход остальных. Как он сам будет с этим разбираться уже не проблемы Сета, но вот в чем его проблемы, так это в условии.

***

Это была не «коптерка». Знай об этом Ка-губернаторы, наверняка насторожились бы и говорили по-другому. Но они не знали.

Те, кто строил главное отделение МВ, прекрасно понимали, что закон нарушают не только лишенные. Для рожденных в здании была отдельная часть, доступ к которой имел лишь Верховный и тот, кому он сообщит ключ.

Пусть эта комната была не знаменитой пыточной Магического ведомства, но нужную атмосферу она создавала. Такие же белые стены искрили бледно-голубыми разрядами, показывая уровень активной защиты. Простой стол из белого мрамора больше походил на какой-то жертвенный камень, а два стула из того же материала, дарили понимание, кого именно на этом жертвеннике будут разделывать.