Сет Мор: проклятье Даргвитара

Маги взглянули на него с явным неодобрением, но противиться не решились.

Номы выглядели плохо. Цветущие и пахнущие, даже пришлось прикрыть лицо платком, они мало походили на остальные номы лота. Вместо овощей или фруктов, потрескавшуюся землю заполонили небольшие розовые цветочки на коротких цветоножках, торчащих прямо из трещин. Из-за их обилия казалось, что земля покрыта розовым пухом. Только под самыми ногами можно было разделить это благоухающее облако на отдельные растения. Едва заметные, кружились над ними опылители: крошечные бросовые артефакты в виде редких пчел.

Сет мрачно разглядывал границу между двумя номами. Здания стояли, словно выровненные по линейке, расходясь от центральной прямой в разные стороны. Магические накопители, вытянутые вверх на метр от земли колбы с драгоценным содержимым, покрытые металлической решеткой, мерцали, отмечая границу и уходя к горизонту. Рядом с ними стояли стабилизаторы погоды, распределяющие влагу в атмосфере и генераторы щитов. На первый взгляд все рабочее.

По крайней мере, один из стабилизаторов отчетливо зажужжал, отщелкивая установленное по таймеру время.

За спиной слышались важные голоса Дарна Тарола и Владетеля, Викрама Стода. Они холодно обсуждали увиденное и явно сходились во мнении, что засуха вызвана естественными причинами. Сет так не считал, но спорить счел ниже своего достоинства. К тому же что зря сотрясать воздух, если доказательств нет.

Объехали все пострадавшие номы, проверив работу приборов, но везде картина была та же: все работало в стандартном режиме.

— Пора возвращаться, Верховный, — устав давить модными туфлями пахучие цветы, насмешливо позвал Дарн.

Сет лишь кивнул согласно, осматривая в очередной раз устеленную нежным покрывалом землю. Дернул головой от досады и побрел за всеми к ожидавшим машинам, сегодня эту загадку ему не разгадать. Но он будет стараться, добавив ее к остальным задачам.

***

Ночь во втором лоте была поистине черной. Дворец приемов стоял у края города, повернувшись к нему тылом.

Фасад был обращен к садам. Фруктовые деревья подходили к самым дверям и тянулись вдаль, насколько хватало взгляда. Ни один фонарь не осквернял первозданную тьму. Свет был лишь над разлитыми чернилами земли. Он уходил в бесконечность огнями далеких миров.

Карающего видно не было. Его свет озарял город, и со стороны садов можно было лишь догадываться о его появлении. Наблюдающая никогда не заходила в южное полушарие.