Сет Мор: проклятье Даргвитара

Папка проехала по столешнице, сдвинув один из кристаллов, отчего-то выкатившийся из общего упорядоченного рисунка ближе к рабочему месту Сета.

— Как же я устал, — зло хмыкнул Сет и вдавил экран в столешницу, возвращая на место.

Вольг вопросительно вздернул брови, но уставившийся в потолок Сет этого интереса не заметил.

— Сэр? — любопытство жгло, и Вольг рискнул подать голос. — Вы же не бросите нас?!

— Да вы вроде не дети, чтобы вас бросать, — невесело хохотнул Верховный, прокручиваясь на кресле, и для удобства подложил руки под голову.

— И все же?

— По своей воле нет, — устало выдохнул Сет. — Но что-то мне подсказывает, скоро меня спрашивать перестанут.

— Отец? — понятливо спросил Вольг. Он отлично знал, что обращать внимания на нападки Ка Сет не стал бы. Посмеялся бы, может, позлился, но не более. Такое состояние Верховного говорило о чем-то более опасном.

— Угу, — недовольно протянул тот и кивнул в сторону папки. — Несмотря на то, что таких документов становится все больше, он не желает меня слушать.

— А что вы просили? — любопытно уточнил Вольг, чуть повернув голову набок и изучая его пристальным взглядом.

— Все то же, пока что. Чуть больше вольности губернаторам и лотам, и чуть меньше ее магам.

— Ну, тогда ответ ожидаемый, — с восхищенным смешком констатировал Вольг: начальник вновь подтвердил свой высокий статус в его глазах.

— Да уж, — тихо хмыкнул и Сет, но, помолчав, уже довольнее добавил, — но пока что время у меня еще есть.

Вольг расплылся в хитрой усмешке, а Сет, бросив на него быстрый, лукавый взгляд выпрямился на стуле и нырнул под стол.

— Сэр, вам бы поспать?! — понимая, что воззвание останется проигнорированным, все же сказал Вольг.

— Посплю, — согласно кивнул тот, выставляя на столе еще один стакан и бутылку. Здесь. Все равно надолго не усну.

Вольг потянулся до хруста. На внутренней стороне предплечья обнажилась татуировка МВ: медного цвета ромб с такой же цифрой пять внутри. Хмыкнул недовольно, но к столу перебрался.

Глава 15. О вреде алкоголизма

Водитель вцепился в руль, словно голодный в котлету. Руки его тряслись, что было видно даже через охватившее человека напряжение.