Весенний Маскарад

На самом деле, это только благодаря тебе я случайным образом получила эту распечатку и решила поездить по адресам, где фигурировало название СЛОН, — не осталась я в долгу по части комплиментов.

Ром это оценил:

— Мы с тобой команда, Сорвиголова. Дай пять!

Мы с Поджигателем дружно ударили по рукам. Несмотря на то, что Базу я покидала в полном раздрае и с кашей в голове, настроение у меня было отличным.

***

— Нам чертовски повезло, босс!

— Годдс дал нам то, что не дал копам! Записи с камер. Нам удалось провернуть это дельце так, что остолопы-полицейские остались в дураках.

Мы убедили Годдса не давать полицейским то, что он дал нам. Он сам просматривал изображения с камер вместе со своей охраной, и обратил внимание на подозрительного субъекта.

— Мы принесли распечатки его рожи, босс! Он прямо как на ладони!

Хьюис и Хеймель наперебой докладывали Рэйчел о своих успехах. Их служебному рвению мог позавидовать самый заправский трудоголик.

Однако Рэйчел не спешила разделять их энтузиазм.

Она спокойно выслушала их, надменно скрестив руки на груди, и рявкнула:

— Вы уже узнали всё про него? Кто он такой, как зовут, где живёт?

— Н... нет, босс, —осмелился ответить враз побледневший Хьюис.

— Тогда нечего лыбиться! За работу! Покажите мне его. Есть наводки?

— Кроме того, что, по словам Годдса и его тупоголовых стражей, он продолжает приходить в Музей, —ответил Хеймель.

— Что ж, — Рэйчел ухмыльнулась. —Если это и правда он —то это великолепно!

Она подумала, что таинственный грабитель дразнит её.

Он словно хочет знакомства с ней. Откуда в ней такая уверенность? Она предчувствовала это на уровне интуиции. Рэйчел всегда считала себя гением по части предчувствий, и они её не подводили. Что позволяло ей всегда выходить сухой из воды. Неведомый ангел или её персональный демон, или же они оба об руку вели её, подсказывали верные шаги и решения.

Он украл рапиру, думала она, а я так хочу сама украсть эту рапиру. Я познакомлюсь с ним и договорюсь. Эта игра доставляет мне удовольствие.

Рэйчел изучила материалы, которые принесли её люди. Это записи с камер видеонаблюдения, которые Годдс отложил отдельно, посчитав, что на них фигурирует лицо, которое связано с похищением рапиры. За несколько дней до кражи этот молодой человек с поразительной периодичностью приходил в Музей и ютился возле Зала Исторических Ценностей. Годдс не хотел показывать эти записи полиции. Он опасался огласки и был не до конца уверен в своих подозрениях.