Хтонь. Истоки

При создании липовых документов имеет смысл озаботиться и фальшивой корочкой каких-либо органов вызывающих доверие и помогающей найти общий язык, поскольку Дмитрий трезво оценивал свои коммуникативные способности и умение разговорить незнакомых людей.

На одном из сайтов ему бросился в глаза любопытный абзац, повествующий о ходе поисков организованным церковно-приходской школой в одном из близлежащих к Давыдово сел. Будет не лишним поговорить с местным батюшкой, есть надежда на то, что местные в целом наслышаны о неестественной природе вещей в окрестных лесах, а представитель церкви хоть и скован рамками определенных обетов, но возможно сможет дать наводку с чем ему предстоит столкнуться.

Убедившись, что объективные источники информации ему больше ничего не дадут, он со вздохом стал продолжил поиски по сайтам, посвященным мифологическим существам древней Руси. Леши, баба Яга, домовые и прочее. Попытки углубиться в более ранние легенды уперлись в данные о том, что практически вся известная современным обывателям славянская мифология была сформирована в 18 веке.

Большая часть письменных носителей информации об этом была уничтожена во время христианизации наряду с языческими идолами.

Вздохнув, он отложил телефон. Все это отдавало какой-то несерьезностью и фальшивостью, и дело не только во флере детских страшилок. Дмитрий ощущал, что увиденное им ночью не могло ассоциироваться с определенными известным ему мифологическими существами. Оно было глубже и абстрактнее, безлико, но смутно знакомо.

Сделав пузу в своих изысканиях, он начал обводить взглядом заполняющееся помещение. Большинство людей заказывало стандартный утренний набор из кофе и выпечки по вкусу и спешили на поезд к месту работы. Несомненным плюсом главного вокзала Цюриха и мотивацией его утренним посетителям было в свете этого то что по утрам здесь как в главном зале так и в переходах играла классическая музыка.

Вид у людей был встрепанный и тревожный, но все же Дмитрий им завидовал.

Еще вчера он сам относился к этой касте. Особого удовольствия он при этом не испытывал, но в жизни царил порядок. Будущее четко выстраивалось перед глазами, а сиюминутный дискомфорт всегда можно было подсластить мечтами о светлом будущем.

Во внутреннем кармане завибрировал телефон. Выругав себя за то, что отвлекся на душевные терзания и до сих пор не избавился от симки, он нерешительно посмотрел на экран мобильника.