Хтонь. Истоки

Отвернувшись, он продолжил ускоренным шагом углубляться в чащу.

Когда Дмитрий добрался до заброшенных железнодорожных путей, его вновь постелило ощущение сюрреалистичности. Ни тебе вокзала, ни аэропорта. Все-таки стоять со спортивной сумкой на лесном отшибе у железных путей было еще более странно, чем если бы он был налегке.

К счастью, долго ждать не придется, Дмитрий знал, что этот поезд всегда приходит вовремя.

Вдалеке показался круглый фонарь локомотива, разгоняющий утренний туман. Слегка запоздало донеся и перестук колес.

Когда спустя пару минут огромное его пышущее даром железо остановилось рядом, Дмитрий с наслаждением втянул запах мазута.

– Странно у тебя все-таки. Вроде паровоз, зачем тогда мазут?

Спускавшийся с маленькой лесенки Палыч хохотнул и оказавшись на земле, оценивающе взглянул на Дмитрия с высоты своего исполинского роста.

– Вы посмотрите, какой технический инспектор выискался.

И прищурившись, добавил. – Понравился ты ему похоже. Иначе бы здесь такое почувствовал, отчего в ужасе бы бежал.

– Вот как, – устало улыбнулся Дмитрий. Бояться, а тем более впадать в ужас больше решительно не хотелось. – Тем приятнее будет вернуть долг.

Машинист нахмурился и крякнул.

– Хорошо подумал? Новеньким у нас по первости нелегко.

– Николай Петрович привык уже? Или… Ты его того, – неловко добавил Дмитрий, вспомнив окровавленные мешки в котельной.

– С нами родимый, – лицо машиниста осветила широкая мальчишеская улыбка. Здесь, на свету, он казался вовсе не таким мрачным, как в своей котельной.

– Нет. Скорее за собой.

– Это можно, – посерьезнел вмиг Палыч, загребая своей огромной пятерней бороду. Но время терпит еще. Может, другого кого вместо себя найдешь?

– Время и правда терпит, – отвечал Дмитрий, уже взбираясь по выдвинувшихся из первого вагона ступенек. – До следующей весны. А вместо меня уже никого не осталось.

Загудев и выдав столп пара, состав медленно двинулся вперед. Вагоны постепенно набирали ход, стук колес разносился по близлежащей округе. Стайка голубей слетела с покосившегося стола линий электрических передач, уже много лет простаивающего без дела. И лишь ворон, спугнувший их, оставался на вершине столба, с интересом склонив голову и вглядываясь в вереницу железных вагонов. Паровоз издал истошный сигнал и скрылся в лесной дымке.