Хтонь. Истоки

Дмитрий обошел стены строения и остановился перед высокой дверью, которая была едва прикрытой и приглашающе зияла уголком черноты.

Он протянул руку и толкнул дверь. Та податливо открылась вглубь темного помещения, и Дмитрий шагнул в нее следом.

В воспоминаниях Кости повсюду горели свечи, однако сейчас в них не было необходимости. Серый дневной свет проникал сквозь щели в срубе и между неплотно прикрытыми шкурами на потолке.

Скудно обставленное помещение мало изменилось за эти годы. Все тот же массивный стол с нагромождением трав и неких металлических инструментов, чугунная ванна, заполненная наполовину некой темной жидкостью, но прежде всего внимание приковывал конечно же центр зала, в котором простирался ввысь черный искореженный ствол дерева.

Дмитрий двинулся вперед и в нос ему ударил неприятный пряный запах. Такой же, который исходил от встреченного ими обезображенного оленя. Но зловоние это определенно шло от дерева. Подойдя ближе, он обнаружил на его тонких перекошенных ветвях немногочисленные темные листья неправильной формы.

Подчиняясь неведомому любопытству, он сделал несколько шагов вперед и прикоснулся к его коре. Склизкая и теплая, она казалась сродни живому существу. Показалось, или внутри дерева ритмично и правда бьется неведомое сердце? Дмитрий с испугом отнял руку прочь.

Но поздно. Пространство вокруг начинает заполнять шелест ветра, который напоминает шепот сотен людей. Спустя мгновение, ему кажется, что этот шепот имеет определенный источник. Словно в трансе, он подходит к чугунной ванне с темной жидкостью и начинает в нее всматриваться. До него доходит понимание, что жидкость не что иное, как сок из древа, который, судя по всему, бережно собирался ведьмой в железную полость.

Эссенция черной весны.

Так и есть – под черной пленкой на него смотрят множество лиц, а затем и фигур людей. Мужчины, женщины, старики и дети. В ком-то Дмитрий узнает пропавших в лесу людей с передовиц газет, но таких лишь малая часть. Остальных неизмеримо больше, и они производят впечатление самых разных людей.

Одни в сером крестьянском балахоне, другие в монашеской рясе. Некоторые голые, со следами копоти на теле или обрывками веревок на руках и шеях.