Хтонь. Истоки

Тонкая фигура в капюшоне корпит над его телом. В руке у нее блестит металл, а доска под его телом пропитывается кровью.

Фигура сбрасывает с себя капюшон и взгляду предстает тонкое женское лицо, вымазанное чем-то темным. «Кровь» – отстраненно понимает Дмитрий. Однако даже багровые подтеки не могут омрачить красоту ее образа. Молочно-белая кожа резко контрастирует с длинными темными волосами, изящные арки бровей, полные губы и темные глаза приковывают внимание и притупляют ощущение угрозы, о которой сигнализирует подсознание.

Девушка выглядит знакомой и Дмитрий, напрягая память, наконец понимает, где он ее видел. В одном из эпизодов своего кошмара, после которого он вынужден был бежать в Прагу. Именно это женское лицо взирало на спасающегося в лесу Томаша из-под воды.

Девушка приоткрывает губы и наваждение развеивается – ее властный голос полон металла, когда она обращается к Косте.

– Готов ли ты служить мне, как служишь своему отцу?

– Да, – слабый шепот Кости возвещает о том, что ему явно не по себе.

– И душой и телом будешь моим рабом. До смерти. До самой черной весны.

Диалог обрывается и сменяется видом проселочной дороги. На дворе ночь и где-то вдалеке затихают детские голоса. Несмотря на погружение в чужое сознание, Дмитрий ощущает собственную дрожь. Это та самая дорога, та самая ночь. Он знает, что произойдет дальше и не хочет вновь на это смотрен. Ни со своего собственно ракурса, ни из сознания Кости. Но, похоже, у него нет выбора.

Костя осторожно отдаляется от реки и идет вслед за детьми, так чтобы не оказываться на виду.

Начинает что-то шептать, и Дмитрий не сразу различает слова в этой благоговейной череде судорожных звуков. «Хозяйка... Хозяйка». Более он ничего не произносит, будто Костя сам боится кого-то прогневать, и говорит лишь на гране допустимого, как человек, пытающийся кого-то аккуратно разбудить. И сам страшится этого пробуждения.

Когда в ночи раздается звук копыт, Костя падает на землю лицом вниз, благоговейно простирая ниц в сторону перестука колес телеги.

Спустя несколько минут он слышит впереди топот перепуганных Воробьевых и проворно отползает в стороны от дороги, пропуская мальчишек. Подбирается ближе и Дмитрий, наконец, может лицезреть роковую сцену со стороны.

Он сам, едва выше колес телеги, бежит за ней, вытягивая маленькие ручонки. На самой телеге находится та самая закутанная фигура женщины и рядом, гораздо более небольшая, Ленки.