Хтонь. Истоки

Вернувшись, он обнаружил девушку из интервью уже в музыкальном клипе, где та производила несравнимо лучшее впечатление человека на своем месте.

Хорошо заваренный фруктовый чай расслаблял не хуже горячей ванны, и Дмитрий наконец ощутил себя готовым отправиться спать.

***

На утро он почувствовал себя как никогда отдохнувшим. Не зная на что списать этот чудодейственный эффект, но склоняясь к причине отсутствия будильника, Дмитрий потянулся и сладко позевывая, отправился в ванную.

Довести свои утренние процедуры ему, однако было не суждено, в дверь позвонили.

Сплевывая зубную пасту в раковину, Дмитрий и чертыхаясь, он судорожно старался решить, как поступить. Вариантов гостей было немного. Хозяйка квартиры? У нее был его номер и в таком случае она наверняка бы его предупредила заранее. Оставались еще совсем уже нежелательные гости, которым открывать дверь явно не хотелось.

Звонок настойчиво повторился. Похоже, визитеры знали, что он находится в квартире.

«К черту, прятаться в квартире не имело смысла.

Глазка в двери не было.

– Кто там? – Глупо спросил Дмитрий, отчаявшись хоть чем-то снизить плотность нависшего в воздухе напряжения.

– Свои, – произнес за дверью знакомый голос на английском.

Облегченно выдохнув, Дмитрий открыл дверь и сразу же испытал гамму противоречивых эмоций. Положительных, от созерцания Алики, менее радужных от группки из трех инквизиторов ордена за ее спиной и совсем сумрачных от осознания, что его снова смогли обнаружить.

– Не представляете, как я рад вас видеть. Но ребята, второй раз жучок, серьезно?

– Оставлять свои данные в местной библиотеке было не очень разумно, не обессудь. Позволишь войти?

– Может я в кои-то веки захотел перестать параноить, – проворчал он, проклиная про себя собственную глупость и пропуская всю приветственную комиссию внутрь. – Чай, кофе?

– Не будем разорять твои скромные холостяцкие запасы.

– Мне бы этого хотелось. Но в одной команде принято не утаивать информацию друг от друга.

– Ты прав, – она согласно кивнула. – Решение последовать за тобой было принято в Ватикане. После той кровавой бани в особняке орден окончательно утратил свою самостоятельность.