Хтонь. Истоки

Открыл створку и стал неистово сыпать уголь. Снова послышалось бормотание.

– Долг платежом красен. Плотью или духом, все пойдет… Все сгодится.

Перед глазами плыло. К болезненным ощущениям добавлялось чувство гадливости. Он пытался понять, было его предложение малодушием из страха за себя или рациональным решением, но не мог найти ответа.

Привалившись спиной к стенке позади себя и уставившись в одну точку, Дмитрий чувствовал себя в железном мешке. Фигура машиниста маячила впереди уже как часть привычного антуража, а тяжёлый запах машинного масла и угля стал казаться близким.

На миг ему представилось что он действительно неразрывная часть поезда. Не только машин, но и всего состава. Перед глазами возникли его обитатели. Мальчик, которому было страшно в своем купе, по-прежнему стоящий у окна Борис Аркадьевич, тесные фигуры с глазами сов, беззлобно шебуршащие о чем-то своем в тесных купе. Все они могли стать его новой семьей, стоило ему сейчас лишь этого захотеть.

Также он мог видеть поезд со стороны. Ревущий черный паровоз, непрерывно исторгавший клубы дыма с отблесками огня, действительно казался очень древним, а вот вагоны позади выглядели вполне уютными. Сверкая свежей зеленой краской, они были лишь едва окружены серой дымкой, отделявшей их от окружающего реального мира. Вдалеке проносились трубы индустриального города, по видневшейся неподалеку трассе мирно катили автомобили. Казалось, мир ничуть не заботит коптящий небо состав, несущийся вдоль его границы.

Из этого забытья его вскоре вырвал грубый голос.

- Ну что, огляделся? Не так у нас и плохо. Подвез тебя к самому месту, куда ты и хотел.

Картинка перед его глазами стала фокусироваться, и он осознал, что снова находиться в полной ясности ума, полулежа у стены в отделении машиниста. Паровоз явно замедлял ход и пламя в жерле гудело чуть тише.

Великан потянулся куда-то рукой и воздух прорезал свист вырывающегося пара.

Пройдя к железной узкой двери сбоку, Палыч стал раскручивать круглый маховик.

– Вот и все, замедлились достаточно – пробурчал он.

Дмитрий с трудом поднялся и побрел к двери, отказываясь пока что верить, что он наконец сможет покинуть это место.

Машинист рванул дверь и ледяной воздух хлестко ударил его в лицо. Свет снаружи предвещал скорое начало рассвета, однако даже такая серость казалась ему после пребывания в кромешной тьме ослепляюще яркой.