Здесь, на знакомых тротуарах...

– Вот, так и есть! – просиял через полминуты. Подняв руку, коснулся пальцем одного из кирпичей – и преграда перед ними исчезла, будто той и не было!

– Вуаля! – удовлетворенно прокомментировал случившееся Волк. – Фонарь погаси! – понизив голос, велел он спутнику. – Вдруг кого случайно в амбаре застанем – заметят!

Юноша повиновался, и кругом тут же воцарилась непроглядная темень.

– Сам только через порог переступи, дабы формальности соблюсти, а дальше я уже один за пшеном пойду! – прошептал тем временем Серый.

На автомате кивнув, Иван сделал шаг вперед, в арку, затем, на всякий случай, еще один – кто его знает, где тут у них считается, что ты уже за порогом, а где еще нет – как вдруг под потолком, оказавшимся неожиданно высоким, вспыхнул ослепительно яркий свет.

Юноша непроизвольно зажмурился, а когда почти тут же приоткрыл глаза, обнаружил рядом с собой не одного «пирата», а целых семь, шесть из которых недвусмысленно направляли на последнего обнаженные сабли.

– О, Навь! – горестно пробормотал этот седьмой – не иначе, как раз его, Ивана, спутник под личиной.

– Бежим? – растерянно прошептал юноша.

– Поздно, – вздохнул Серый. – Нас тут ждали – теперь дергаться бесполезно, только хуже будет. Да и некуда уже бежать, – показал он глазами куда-то за спину Ивану.

Юноша обернулся: арка позади него снова была надежно замурована: ловушка и впрямь захлопнулась.

Ну твою ж налево!

– Эй, смертный, – обратился тем временем к Ивану один из шестерки чужаков.

– Делай, – обреченно подтвердил Волк.

Юноша понуро задрал на лоб маску и опустил респиратор.

– Ясно, – прищурившись, кивнул чужой «пират». – А ты у нас кто такой красивый? – воззрился он затем на Серого.

Тот смиренно сбросил личину, представ глазам засады в своей обычной меховой безрукавке.

– Так я и думал! – усмехнулся чужак. – Ну, волчара, на этот раз вляпался ты капитально!

– А то я не вижу! – буркнул Серый.

– Взять его, – отрывисто бросил товарищам чужак. – А с этим, – кивнул он на Ивана – как государем велено!

Четверо водяных – очевидно, это были именно они – обступили Волка, приставив тому к животу, бокам и спине острия своих сабель, а пятый, напротив, опустив оружие, направился к юноше. Свободной рукой вынул из-за пазухи крупную шипастую раковину и сунул ее под нос Ивану:

– Пей, смертный! – в раковине плескалось что-то мутное и пахучее.