Здесь, на знакомых тротуарах...

– А вот Жар-Птицу для жаркого – почему бы и нет? – отлично: кажется, поднятая невзначай тема его искренне зацепила! – Вот скажите мне, сударыня, что такое, по-вашему, эта самая Птица Жар? – задал он внезапно вопрос.

– Любовь, – не задумываясь, выпалила Маша.

– Вы так считаете? – слегка скривился Чеширский – не иначе, этот ответ абитуриентки ему уже не слишком понравился. – Ну, может быть – в какой-то незначительной мере… Но главное – иное! Вот, автор стихотворения же верно подметил: что делают с Жар-Птицей?

– Гм… Ловят? – неуверенно полуспросила девушка – и на сей раз угадала.

– Бинго! Ее ловят! И в самом лучшем для нее случае – сажают в золотую клетку! А в худшем – да, прямиком в жаркое. Поэтому главное в образе Жар-Птицы – это то, что она изначально обречена! И знает об этом! Птица Жар – всегда чья-то законная добыча! – веско выговорил Василий Рафаэлевич. – Вам понятно?

– Да, – поспешила кивнуть Маша, хотя и не была с услышанным согласна.

– А если понятно – прочитайте-ка нам что-нибудь еще – не важно что, что угодно – но так, как это сделала бы Жар-Птица! – потребовал Мастер.

– Сейчас, секундочку… – начала лихорадочно соображать девушка. Ни одна из ее заготовок для поставленной задачи как-то не годилось … Вот разве что… Хотя это надо не читать, а петь, но тем не менее…

Рвусь из сил – и из всех сухожилий,

Но сегодня – опять как вчера:

Обложили меня, обложили –

Гонят весело на номера!.. [2]

– энергично начала Маша.

– Нет! – всплеснул руками Чеширский, не позволив ей толком разогнаться. – Не верю! Это никакая не обреченность – тут, наоборот, бунт в полный рост! Что в тексте – весьма талантливом, конечно – что в вашем исполнении – о котором, увы, подобного сказать уже не могу.

В груди у девушки защемило.

«Это просто еще одна проверка, – попыталась успокоить себя она. – На стрессоустойчивость, да. Проверка…»

– Что ж, сударыня, с вами все ясно, – зримо растеряв остатки энтузиазма, продолжил между тем Мастер.

– А это обязательно для поступления? – попробовала изобразить невозмутимость Маша – ну, сила духа и все такое…

– Присаживайтесь, не задерживайте товарищей, – проигнорировал ее вопрос Василий Рафаэлевич. – Следующий, пожалуйста, – кивнул он ассистенту.

«Это такая проверка… – продолжала уговаривать себя она, уже сидя на стуле у стены.