Здесь, на знакомых тротуарах...

– С чего ты взял?

– Да больно уж вешки характерные расставлены: тяжело больная мать, от нее ниточка к сыну-проводнику, а там уже и до самой Птицы Жар рукой подать! – хохотнул визитер. – Ведь дабы все устроилось по нонешнему строгому укладу, ее, Жар-Птицу, силком хватать негоже – смертный в полон привесть должон! Да не какой попало смертный – особо избранный! Ну а оного тоже по объявлению не наймешь – сам прибечь обязан! Отсюда и цепочка сия незаурядная выведена! Вот так-то!

«Сгною, каналью!» – недобрым словом помянул про себя Соловей завлаба, не забыв при этом отметить и новую информацию.

Ставя ему задачу, хитрец Кащей о конечной цели поисков – Жар-Птице – и словечком не обмолвился! А оно вот как значит? Ну-ну…

– На Елисея не серчай, – словно угадал отчасти его мысли банник. – Он все сделал, как ты велел – никто из смертных не в курсе. Но от меня-то не укроешься! Колись, чей заказ: Яги, Кащея или, может, Мороза?.. Хотя нет, где ты, а где Мороз… Да и Яга бы к тебе нипочем не пошла, у нее до сих пор иные пути… Кащей, не иначе! Не худший вариант… Ладно, ничего не говори – мне, в общем-то, без разницы! – резко посерьезнев, избавил зампред Разбойника от нужды размышлять над ответом.

– Я свое место знаю, в такие расклады не ввязываюсь! Да и тебе бы, честно говоря, не советовал – только что уж теперь…

– Так и я не ввязываюсь, – буркнул Соловей, поспешно гоня прочь и впрямь проклюнувшуюся было мыслишку: а не затеять ли невзначай собственную игру. Шутка ли: Жар-Птица! Заманчиво! Но нет, тут простодушный банник совершенно прав: не по Сеньке такая шапка… Зато теперь понятно, что потом просить у Бессмертного в награду! Первое оброненное перо – именно его! Небось, посадив в золотую клетку Жар-Птицу, в этом Кащей верному помощнику не откажет…

– Вот и правильно, – похвалил его между тем зампред.

– Мудр ты, Соловушка, не по годам – далеко пойдешь… Кстати, чайком не побалуешь – раз уж я все равно здесь, у тебя?

– Эллочка! – привычно вызвал секретаршу Разбойник. – Тебе же черный? – уточнил на всякий случай у банника.

– С лимоном, – кивнул тот.

Через минуту они с Макарычем уже вовсю чаевничали – Эллочка снова оказалась на высоте – а еще через четверть часа, аккурат после ухода восвояси довольного угощением банника, сияющий Елисей Елисеевич принес Соловью успешно решенную задачу.

Глава третья

Иван

В больничном коридоре было прохладно – так, по крайней мере, казалось на контрасте с теплым летним пятничным вечером за порогом – но при этом невыносимо душно.