Жить, чувствовать, дышать…

– она слегка понизила голос, но вопрос задала прямой и конкретный: – И что, кстати, планируется делать с оборотнями?

Димитра Петровна пожала плечами:

– С оборотнями уже предварительно заключен союз. Исходя из него, они будут выполнять в Камарилье роль чистильщиков.

– И он согласился? – Мария бросила короткий, выразительный взгляд в сторону молоденького оборотня. Вентру улыбалась широко-широко:

– Согласился. Подумаешь — сотрудничество с Камарильей, да ещё в качестве чистильщиков. Зато теперь оборотни смогут не просто заходить в город, но и жить в нём, у них будет здесь своя территория.

Ласомбра вздохнула:

– Господи, куда катится этот мир?

С большинством свидетелей и бывших вампиров всё решили довольно просто: тот, кто хочет остаться человеком, им и останется. Мария лично позаботится о том, чтобы они никогда не вспомнили о своем вампирском существовании, и жилив человеческом мире как обычные люди.

Бывший барон Анархов, Виктор, заявил, что уже договорился с князем-малкавианом. Тот даст ему становление и заберет в свой город в качестве потомка.

– А потом я вернусь и соберу свою стаю анархов.

Кулаки Марии медленно сжались. Она не обязана хоть сколько-нибудь тепло относиться к этому насквозь лживому существу. И что Адальберн вообще в нём нашел, раз готов принять на себя ответственность за Виктора и становить?

Вампирша недовольно кивнула, прекрасно отдавая себе отчёт, что если встретится где-то с Виктором, будь он ещё человеком, или уже неонатом-вампиром — ему не жить. Да, бывший каитифф, слабокровный, возвысившийся засчет чужой силы, возможно, думает, что сегодня вытянул свой счастливый билет, но… Уж про этого-то бывшего вампира Мария точно знала, что он — дьяблерист, и это знание давало ей изрядное пространство для маневра.

Вампирша бросила на Гжималу многообещающий взгляд. Вообще удивительно будет, конечно, если он доживёт до собственного становления. Виолетта, которая уже врастала всей шкурой в роль князя, тоже, кажется, не горела желанием видеть в своём городе этого типа в качестве барона Анархов:

– Да Вы, Виктор, обратно слишком-то не торопитесь.

Димитра Петровна наклонила голову и произнесла задумчиво:

– Прошлый барон Анархов, помнится, был хозяином гобелена. Наверное, и этот будет, да?

Судя по тому, как дёрнулся Гжимала, такое предположение ему отчего-то не польстило, как и спокойный, вроде бы, ответ московской гостьи:

– Может, не будет ещё. Не доживёт. – произнеся это, Мария презрительно сощурила глаза.