Жить, чувствовать, дышать…

Вот два стрелка встали в позицию, примериваясь, готовясь…

Моветон, конечно, стрелять в конференц-зале, ну, да защита, наложенная на помещение госпожой Леонсией, судя по её спокойствию, рассчитана и на подобное тоже. Если же магия тремеров вдруг внезапно засбоит… Мария мерзко усмехнулась. Двух этих драчливых петухов ей совершенно не жалко.

Стреляли они по очереди. Тореадор Дамир выстрелил в воздух, и ласомбра поморщилась. Да, возможно, в кино бы такой жест выглядел красивым, но в реальности она находит его слишком выпендрёжным и бессмысленным.

Адальберн же выстрелил в своего противника и попал, правда, не в сердце или в голову, а в плечо. Что-то в хищных чертах его лица, торжествующей властной ухмылке говорит Марии, в который раз за эту ночь, насколько он странный, необычный малкавиан.

Дождавшись конца дуэли хозяин города произнёс с заметной укоризной в голосе:

– Я вижу, что атмосфера моего города как-то нездорово влияет на прибывших сюда гостей. Нам осталось немного — назначить нового князя города и решить судьбу бывших вампиров и находящихся здесь сейчас свидетелей.

Мария и князь-вентру подобрались — им сейчас предстояла нудная, но такая необходимая работа. Обе прекрасно владели искусством интриг и знали толк в бюрократии. В этот момент вперёд шагнул преисполненный праведного гнева Ингилейв:

– Почему Вы считаете, что имеете какое-то право решать наши судьбы? Мы со своей дальнейшей жизнью сами как-нибудь разберёмся, раз уж теперь наши дороги разошлись!

Иван Кириллович смерил смельчака презрительным взглядом:

– Вы уже нарешали, хватит.

Нам ещё долго придётся последствия разгребать. Поэтому здесь и сейчас мы решаем, а вы делаете так, как мы решили, понятно?

Тот отрицательно мотнул головой:

– Не понятно. Не знаю, кому как, а мне на ваше решение будет наплевать с высокой колокольни.

Голос вентру-отступника стал словно ниже и глубде от ещё сдерживаемой, но уже рвущейся наружу ярости:

– Поосторожнее со словами, щенок! Ты слишком много времени провёл в забытьи. Вокруг многое изменилось, но не изменилось ровно одно: по-прежнему твою судьбу будет решать за тебя кто-то другой, а не ты сам.

– А кто? Может, Вы, который оставил свой город без присмотра, потому что самому править скучно? Так и не надо править! Не надо ни за кого ничего решать!

– Да нет, сегодня решать буду именно я, или тот, кого я сочту достойным это сделать. И одно решение в отношении тебя я уже принял!

В руке у Ивана Кирилловича появился небольшой, компактный пистолет.