Жить, чувствовать, дышать…

Оборотень беспечно оскалился во вполне себе дружелюбной улыбке:

– Я ведь могу не соглашаться сразу, не зная, в чём будет заключаться просьба?

Мария пожала плечами. Он не глуп, и это плюс. Ей всегда нравились умные… М-м… Существа.

– Просьба – она на то и просьба, чтобы сначала её выслушать, а потом согласиться или отказаться. А ты… Если всё-таки решишь вступить в переговоры с вампирами по вопросу влияния в городе… Запомни, что самый влиятельный здесь вампир, как и самый старый – это вот он… – Мария легким кивком указала в сторону Ивана Кирилловича.

– Это я уже понял… Но он так странно рассуждает… Он действительно считает это место своим, и позволяет другим вампирам здесь жить… По доброте душевной?

Вампирша негромко фыркнула. Наивность юного оборотня её искренне забавляла. Потом, посерьезнев, проговорила задумчиво:

– Старые вампиры практически все ретрограды, и видят мир по-своему. А Ивану Кирилловичу лет так за семьсот…

– Да… Вы же еще и живете долго… – отчего-то погрустнел оборотень.

Мария тяжело вздохнула. Эта тема для неё была очень неприятной. Наконец, решив, всё-таки, что оставить без ответа явное любопытство собеседника будет не вежливо, произнесла недовольно:

– Не думай о нас в таком ключе. Не стоит. Вампирская не-жизнь – она потому так и называется, что к полноценной жизни имеет очень мало отношения. Но полностью этого не понять тому, кто сам не стал вампиром.

Оборотень вздохнул:

– Наверное, я и правда не смогу Вас понять… Во всяком случае – сейчас.

Мария взглянула на молоденького оборотня с уважением. Упорство этого наивного во многом создания ей импонировало:

– Да, разумеется, иди. И… Удачи.

Юноша одарил вампиршу сияющей улыбкой и отошёл, а та неторопливо приблизилась к сетиту, который за время из разговора с оборотнем не сдвинулся с выбранной стратегической позиции ни на шаг.

– Вы всё слышали, конечно же?

Тот скупо улыбнулся и пожал плечами, словно удивляясь заданному вопросу, однако же соизволил ответить, изобразив всем своим телом некий намёк на поклон:

– Конечно же слышал. Могу обещать, что буду вести себя скромно и не разглашать услышанное до тех пор, пока в этом не возникнет острой необходимости.

Мария усмехнулась:

– О, я знаю, как действуют сетиты.