Жить, чувствовать, дышать…

Мария фыркнула, поражаясь этому вопросу:

– Сородича водить на цепи может и постыдно… Только вот что поделаешь, если та малкавка, Рада, была не только сородичесм, но и эффективным оружием убийства… – Мария слегка передёрнула плечами, вспомнив, как та тварь недобро посматривала на неё, а потом прист стаи объяснила ей небрежно, что Рада ненавидит всех ласомбра из-за кланового умения манипулировать тенями. Она слишком боялась остаться в темноте… но об этом Мария, пожалуй, рассказывать не станет. Ни к чему этому собранию такие подробности.

Тем более, что Иван Кириллович, повернувшись к Шольцу, уточнил:

– Значит, вы остались без князя, и решили, что можете позволить себе творить всякие глупости?

Эрик равнодушно пожал плечами:

– К тому времени, кстати, из-за самолёта, полного трупов, Маскарад оказался под угрозой. Нам нужно было найти нарушителей и зачистить следы, этим мы и занимались.

Одна из дам, москвичка запомнила её, потому что ту тоже зовут Марией, Мария Бросе, произнесла мрачно:

– Смерть князя, и, через день, примогена вентру, стали для Камарильи серьёзной потерей.

Мужчина за её спиной, кажется, бывший шериф, громко втянул в себя воздух, и стукнул кулаком по столу. Кажется, он был довольно близок с бывшим князем. Какой эмоциональный, однако, получился из него человек! Этот бывший сородич ей уже нравился. Но сейчас, пока разговор о смерти прошлого князя не требовал активного участия москвички, Мария, ведомая своим голодом, встала со стула и бодро пошагала к той стороне стола, где располагались люди: бывшие вампиры и свидетели зарницы.

4

Много лет выдававшая себя за мужчину Мария так и не привыкла носить одежду своего пола с истинно женской непринуждённостью. Конечно, когда требовалось сопровождать князя и блистать на собраниях Камарильи рядом с ним, она сопровождала и блистала. В другое время предпочитала носить брюки, пиджаки и свитера, обуваясь в кроссовки либо изящные сапожки или ботиночки на плоской подошве.

Сегодня от Марии никто не требовал блистать, поэтому она была одета в классического покроя чёрные брюки, темно-серый пиджак из ткани типа металлик.

Мария неторопливо брела вдоль стены, пристально вглядываясь в лица людей, прислушиваясь к их разговорам, словно бы снова выполняя свою давнюю работу по выявлению ереси.