Никто не услышит твой зов

Донг Фай тоже считает, что логики может и не быть, но предполагает, что время между убийствами может сокращаться по мере приближения маньяка к цели.

— Я тоже пробовал найти закономерность во времени и тоже считаю, что логики нет, ну или она нам непонятна, — вздохнул Кирилл. — Как это не прискорбно констатировать, но нам сейчас остается только ждать и пытаться вычислить жертву.

***

Но как ни старались вычислить жертву человеческие оперативники, им это не удавалось.

А тем временем наступил октябрь, но погода днем все еще была теплой для этого времени года, и дожди лили почти постоянно.

Марк с Кириллом его попеременно жалели, но не упускали возможности пустить шпильку на тему холодных вечеров в обществе горячей человечки.

А на пятый день Константинов вызвал Голицына и Калинина на ковер.

В кабинете начальства они обнаружили Шилова.

Мужчины расселись по свободным креслам и приготовились слушать.

— У вас есть изменения? — строго спросил Константинов Кирилла.

— У нас нет, — покачал тот головой. — Пробили хорошенько сотрудников Библиотеки, но в случае с акудзинами в принципе сложно подтвердить алиби из-за наших способностей к прыжкам в пространстве. За Гореловым ребята продолжаются наблюдение, докладывают каждый день. Ничего странного он не делает.

— Ворон что?

— В Зареченском парке все спокойно. Патрулируют и днем, и ночью парами акудзин-человек иногда акудзин-человек-собака.

— Собака, значит, — задумчиво опустил взгляд Константинов, но через пару мгновений улыбнулся Шилову, мол у тебя что.

— По вампирам вообще ничего нет, — начал говорить Шилов, подглядывая в свой ежедневник. — Странно, но почти все они имеют алиби хотя бы на одно из преступлений. Знаете, почему они имеют алиби?

Акудзины дружно пожали плечами, и тогда Шилов продолжил:

— Так все же медработники! И у каждого есть ночные смены.

— Интересно… — улыбнулся Константинов. — У Юсупова тоже?

— У него тем более. Но я думаю, нам удалось вычислить предполагаемых жертв.

— Кто они? — тут же поинтересовался Кирилл, привстав с кресла.

— Ты еще мне тут на стуле попрыгай, перевозбудился смотрю, — грозно обратился к подчиненному Константинов. — Работаю с детьми и неврастениками.