Восемь мопсов

Моё имя тебе ничего не скажет, ведь как и у тебя, у меня несколько имён, и ни одно из них не лучше другого, хотя тот, кто создал нас, и дал нам какие-то названия, тем самым солгал, но не во злобу, а во благо. Ведь, если бы у нас было более одного имени, то многих это путало бы. М-да, мало сейчас настоящих творцов. Все созидают основываясь на собственном опыте, по своему образу и подобию. Покажи мне персонажа, который был бы уникален или не имел трафарета! Таких нет! Как и настоящих творцов нет! Ведь каждый, кто осмелился приравнять свою деятельность к божественной, непременно сталкивается с тем, что в его творениях слишком много лиц, что он уже встречал, слишком много его мира, слишком много Бога.

–Возможно, но кто тогда вообще настоящий? Ведь каждый рождается чистым листом, а уже впоследствии, перенимая чужие привычки, правила, логику и даже увлечения, становится уникальной личностью!

–Настоящий только Бог, ведь Бог есть всё! Каждый человек является настоящим лишь потому, что содержит в себе частичку Бога, а творение творения - это жалкая пародия на реальность.

–Вот ты и попалась. Брысь! Наваждение, которое только и умеет, что сбивать с пути истинную мысль. Каждый человек – есть лоскутное одеяло, как и любой персонаж. В этом плане люди и их творения мало чем отличаются, просто людей сшивают случайные обстоятельства – судьба, а персонажей – сами люди, что не делает творчество равным божественной деятельности, а скорее учит человека кроить ткань собственной жизни.

–Опять наваждения?

–Да, только в этот раз какое-то вредное попалось, но ничего страшного. Она даже не успела попросить хоть что-нибудь.

–Молодец! Продолжай в том же духе и очень-очень скоро мы пойдём на ярмарку, продавать щенят.

–Брак! – Констатировала мама. Жаль. Врядли его теперь хоть кого-нибудь возьмёт. –Мама подошла к щенку, взяла на руки и стала внимательно разглядывать. Маленький мопс крутил головой, следя за мамиными глазами. Вскоре земля стала приближаться и он снова встал на лапы.

–Пойдёмте, я вас покормлю. –Поманила мама за собой щенят, а они, радостно похрюкивая, потрусили вниз.