Правосудие Зейна

«Да, да! – мои голос стал приторно тихим. – Или ты хочешь бросить ему вызов…». Мрак брызнул в разные стороны, и спустя секунду о произошедшем не говорило никаких следов. Лишь вдалеке на границе восприятия все еще клубилась тень, и звучал некий рык типа: «Что ты, мы со всем почтением, и если нужна какая помощь, только скажи». «Ну уж нет, - недовольно буркнул я, в очередной раз поправляя поклажу, - Подарок доверили под мою ответственность, я и доставлю». «А то ходют тут всякие, а потом вещи пропадают…», - продолжат бурчать себе под нос, чтобы заглушить охвативший меня страх.

Рыбу я в итоге донес, с трудом, сказались силовые тренировки, а Лука ее за минут десять распотрошил, разделал, а после унес на ледник. Отходы типа костей, плавников и чешуи были сложены в большой чан, который я вынес за ворота для «своего нового друга».

Этот случай произошел практически в начале практики. После него было еще много других гостей: к нам приходили бортники, пивовары, кузнецы…, которые вели себя как графы в дцатом поколении.

Одним из таких вечеров я с удивлением узнал в визитере Вавилу Свиридовича, старосту деревушки, в которую я приехал в начале практики, и у которого столовался, прежде чем спросить дорогу. Тот меня тоже узнал, поздоровался, пожал руку. «Позитивный такой дедушка», - подумал я, занимаясь нарезками на кухне, а после сервируя стол.

Бросив мимолетный вопрошающий взгляд на Алукарда, я понял, что он не возражает, а потому присел за стол, заняв место по левую сторону от хозяина дома, напротив старосты. Чувствовал я себя при этом довольно неуютно, не понимая, о чем мне разговаривать с представителями старшего поколения: Лука, хоть и выглядел молодо и иногда вел себя по-мальчишески, в такие моменты казался каким-то древним, чуть ли не старше своих визитеров.

Вавила Свиридович моих сомнений не испытывал, а потому по-простому начал беседу, спросив: «Как тебе в нашей глуши, скучаешь, поди?» «Да уж, заскучаешь тут с таким-то ворохом поручений! - подумал я, но вслух сказал совсем другое. – Что Вы, как можно. Мой уважаемый наставник столько времени проводит, чтобы передать мне толику своей премудрости.