Правосудие Зейна

Тем временем в кондитерскую вошёл новый посетитель - мистер Заккери во всей его демонической красе.

- Хозяюшка, а продай-ка ты мне своих фирменных пирожков. Я шел по своим делам, но вдруг почувствовал безумный аромат вкусной выпечки, поэтому не смог пройти мимо. - острые как иглы зубы показались из-за губ в оскале должном изобразить улыбку.

- Конечно, мессир, буду рада угодить вам, сколько Вам угодно? - голос Лови угодливо дрожал.

- А давай все, что есть! Угощу своих приятелей и коллег по цеху. - ответил Зак.

"Что-то со мной не так", - я продолжал прятаться за лестницей вместо того,чтобы спуститься и поздороваться с куратором. И лишь когда он ушел, а новые клиенты заняли все внимание Лови я всё таки решился прошмыгнуть на улицу, чтобы пойти на работу.

А Город стал другим. Таким как прежде. Он и раньше обладал причудливыми домами, где каждый хочет выделиться своим вкусом, но сейчас, если вдруг резко моргнёшь, то они могут превратиться в костяные дворцы, мрачные замки или даже пылающие бордовым пламенем донжоны.

Таверна Ловетт на их фоне не сильно выделялась.

"Это безумие!" - я шёл словно в бреду, не понимая что с этим делать. Нужно обратиться в храм, отец Николас.... "Это все он! - я вдруг вспомнил давний сон, и у меня в голове сложился пазл. Он главный злодей!" Испытание Богов. И не похоже, что.... А похоже, наоборот. "Но я не так прост, - я в голос хихикнул, не поднимая голову, чтобы не выделяться, - я официальный сотрудник Департамента. Они не имеют право!" "Я буду.

.., - а что, собственно говоря, мне делать? - Точно, буду жаловаться!"

Занятый мыслями, я не заметил, как дошел до Департамента. Его возносящаяся ввысь красота всё озаряющая белым светом, теплом и счастьем также, как всегда, поражала воображение своей строгостью и справедливостью. Проходя сквозь очередь из тысяч страждущих бесконечным потоком тянущихся во внутрь, я, одержимый явившимся мне откровением, направился в 109 кабинет.

Начальник, удивительно, но за все время работы я так и не узнал его имя, был как обычно весь в трудах.

Тысячи дел просматривались за мгновенья, чтобы получить вердикт, сопровождающийся хлопком печати, что затем формировали стопки, которые спешно уносились служащими домовыми. Лишь в некоторых редких случаях они сворачивались в трубочку, чтобы потом отправиться на весы, занимавшие оставшуюся свободной треть стола.

Он поднял на меня взгляд, но, как я понял чуть позже, смотрел он на часы за моей спиной.