Правосудие Зейна

Все его тело покрывал узор, словно состоявший из тысяч чешуек, полированных ежедневными поездками до гладкого состояния. Их матовый серо-красный цвет не отражал, а словно поглощал свет немногочисленных лампад. По бокам два крыла, поднявшиеся и опавшие после остановки, открыли окутанные клубами пара темные провалы, откуда сначала вышел мускулистый и горилл образный ОН, а затем хлынул поток темных силуэтов людей. Когда он иссяк, ноги сами меня понесли к привратнику, а руки уже сжимали тот самый билет. Мельком глянув на него, привратник махнул когтистой лапой, и я залез во внутрь.

Сил едва хватило упасть на кожаный выступ у стены, прижаться к кости ребра. Потом пришел обморок больше похожий на сон.

Я открыл глаза, но из-за отсутствия освещения мало что сумел рассмотреть внутри вагона. Тогда я стал всматриваться в раскинувшееся за окном небо. Я плохо изучал астрономию, я потому оно мне казалось чужим, без единой знакомой звезды. Так, сидя и смотря из окна чужого мне поезда, я начал осознавать всю ту бездну окружающей меня действительности, в которой уже ничего от меня не зависит.

Я просидел так еще некоторое время. Паровоз несся с поразительной мягкостью. Но иногда, после резко заметного на общем фоне наборе скорости, раздавались хлопки, и приходило секундное чувство невесомости, которое пропадало также стремительно, как и наступало. В голове билась странная мысль, что он где-то оставил свою тень. Но вскоре все мысли ушли и меня снова сморил сон.

Глава вторая

Проснулся я от тактичного покашливания и прикосновения плечу человека, облаченного во фрак, белую рубашку и выглаженные брюки:

– Скоро Ваша остановка, мистер….

–

– Зейн. –

Я поднялся, чтобы размять затекшее тело, и вновь осмотрел внутренности вагона. При утреннем свете стала понятна его суть. Он оказался поделен рядами кресел, обтянутых шероховатой кожей, местами потертой, с подлокотниками из белого рога. Все навевало мысли о былой роскоши, которую изрядно попортила повседневность.

– Здесь где-то можно привести себя в порядок? –

– Да, в середине вагона есть небольшой закуток, но советую поторопиться.

–

Проводник направился дальше вглубь рядов, а я проследовал в указанную им сторону. Там обнаружилась уборная, отделенная железной дверью-гармошкой, свободно скользящей на шарнирах, бак с кипятком и мехамат со всякой мелочевкой, начиная от снеков и заканчивая зубной щеткой с пастой. Ужасно хотелось пить, но вода в баке была слишком горячая, да и непонятно, куда ее наливать.