Проклятие Маверика

Малькольм любил затянуть рассказ, красочно описывая сады, обитателей Дворов, музыку и пляски, которыми фейри заманивают людей. Говорил про магию и чары, незаметно оплетающие всё вокруг, словно лоза виноградника.

Джейнесс никогда не верила в существование магии. Истории Малькольма находила весьма интересными, но не более. Теперь она понимала, что мужчина всё знал. Знал, кем является Джейн, и ненавязчиво готовил к той, другой жизни, в которую её вытолкнули, как птенца из гнезда.

***

Джейн так и не поняла, куда их привезли, потому что машина заехала на подземную парковку, а сквозь тонировку мало что можно разглядеть.

Их провели к лифту и спустили на этаж ниже, что показалось девушке ненормальным и заставило испугаться. Она давно поборола боязнь замкнутых пространств, но неприятно было осознавать, что вся семья находится под землёй и бетоном.

Люсинда Бларгейн попрощалась с ними, как только открылись двери лифта, и оставила на попечение остальных работников в чёрном боевом обмундировании.

Семья Рейган оказалась в длинном коридоре с серыми стенами и большим количеством дверей.

Слабо освещённый неоновыми лампами на потолке, он был похож на тоннель, провожающий души в последний путь.

Родителей и детей разделили по двум разным комнатам, несмотря на протесты. Элизабет даже устроила истерику, но Грейс уговорила её послушаться и вести себя тише, иначе вполне могли вколоть снотворное.

Комната оказалась двухместной камерой с отдельной маленькой душевой и туалетом.

Джейнесс рухнула на жесткий матрас и закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на завывания Элизабет.

Обычно она сразу старалась успокоить сестру, но в данный момент у неё не осталось на это сил. Джейн тоже нуждалась в утешении. Она хотела, как в детстве, броситься в материнские объятия и зарыдать.

Девушка совершенно не понимала, что будет дальше, но чувствовала, что отец снова соврал, не желая тревожить. Ничего не будет в порядке. Никто их не вытащит. Она, с мазохистским удовольствием, прокручивала в голове слова Маркуса, сказанные в фургоне, и одновременно пыталась вспомнить хотя бы вчерашний вечер.

«Что-то ведь явно произошло. Что-то нехорошее»

— Элизабет, что мы делали вчера? — спросила Джейн, заставляя плачущую сестру растерянно замереть.

Элизабет шмыгнула носом, утерла слёзы с красных щёк и ответила:

— Родителей забрали, будто каких-то преступников, а ты переживаешь, как мы провели твой день рождения?

— Лиззи, включи уже мозги! Ты слышала, что сказала мама.