Тайна Безмолвного Леса. Хранительница Камней

Тано содрогнулся, вспомнив на миг свои не столь отдалённые ощущения. Судороги, скручивающие всё тело, выворачивающие организм наизнанку. Сильнейший озноб, холод, мешающий даже пошевелиться, вызывающий сильнейшую трясучку. Ты не можешь работать, не можешь учиться, не можешь выполнять бытовые функции. Не можешь спать. У тебя нет шанса даже на малейшую передышку. Ты зависаешь между небом и землёй, в пространстве, которого не существует. Как жалкое, дрожащее создание с разрывающимся на части мозгом, чувствуешь сердце где-то во рту, а лёгкие – на уровне глаз.

Как будто все органы сместились кверху и вышли наружу, покинув умирающее тело.

Туда не хотелось возвращаться.

— Как мне сказать ей об этом? — прервала Лулу поток его воспоминаний.

— О смерти? Знаешь… это тяжёлый этический вопрос. Не все врачи даже знают, как уведомить пациентов или их родственников о неизлечимом тяжком недуге. Я видел, как иногда звонит мой напарник-патолог людям, вызывая кого-то на дознание. Это… тяжело, но это надо сделать. Для ясности происходящего.

Просто надо понять, что это неизбежно. В конце концов, смерть – такая же часть жизни, как и всё остальное. Нас всех это однажды ждёт.

«И чем скорее, тем лучше», — добавил он уже про себя, порадовавшись, что Лулу в отличие от него самого не может читать мысли.

— Но почему должна говорить именно я?

— Чтобы для неё не было шоком. Ты для неё сейчас самый близкий человек, понимаешь?

— А может… ну, я допускаю такую мысль, что ей надо тихо позволить умереть. Не зная об этом?

Тано задумался, всматриваясь в даль города, за многоэтажки.

Затем ответил:

— Мне кажется, в этом случае не получится. Через тебя я чувствую, что её состояние оставляет желать лучшего. Сама Юля не сможет не заметить собственного угасания. Она будет требовать ответы на вопросы.

Глава 29

Слуги странно поглядывали на него, когда он пошёл не в то крыло. Как можно забыть, где находится тронный зал?

У Одхрана имелся план дворца, но наизусть он, конечно, его не помнил. Самое важное было не попадаться на глаза матери султана.

Она знала все повадки своего сына, все мельчайшие родные жесты и фразы. Материнское сердце обмануть трудно.

С другой стороны, Бизер понимал, что даже если женщина заподозрит что-то неладное, она просто не сможет никак его разоблачить. Это невозможно! Её сочтут душевнобольной, и сам султан будет вправе отправить её принудительно в лечебницу. Но где-то под коркой скребло чувство, что Бизер просто сам себя пытается убедить в собственной правоте.