Тайна Безмолвного Леса. Хранительница Камней

Получается, абсолютной пустоты нет? Но тогда что сейчас творилось в душе у Майка?

— Ника, — вполголоса позвал парень голосового помощника, — леденцы со вкусом клубники и сливок.

Один из панельных ящиков рядом с водительским сидением выдвинулся вперёд, и из него выехала наверх подставка со встроенной вазой, в которой покоились конфетки «Малибу». Вкус детства ударил по рецепторам и унёс сознание блуждать по воспоминаниям. Подкаст закончился и вместо него зазвучала депрессивная песня группы Hypnogaja[1]. Майк скривился, будто рассасывал вовсе не «Малибу», а самую настоящую «Кислинку».

Мекрада сияла голубоватым свечением. Ярче Солнца, но гораздо холоднее и непривлекательнее. Майк, землянин, не любил эту галактику, не любил Хандроз. Он не считал его своим домом и никогда не стал бы. Как круто может повернуться жизнь буквально на сто восемьдесят градусов в одночасье!

— Ты слишком много думаешь, — зевая, Лулу плюхнулась в кресло второго пилота и принялась расчёсывать волосы.

Майк выдавил из себя почти искреннюю улыбку.

Возможно, она права. Горе от ума, как говорится. Может, иногда стоит отпустить руль и плыть по течению? Может, у него всё ещё не так плохо? В конце концов, ещё не поздно всё исправить и начать наслаждаться такой жизнью. Даже если жить осталось совсем немного.

[1] Американская рок-группа из Лос-Анджелеса.

Глава 19

Лили встретила их почти радостно. Неожиданно крепко, почти действительно по-сестрински обняла Лулу и сухо махнула Майку, даже не взглянув на него.

Лулу усмехнулась про себя: «Даже сестрица понимает, кто корень всех проблем».

Лили попросила служанку заварить гостям по кружке горячего кофе. И пока нерасторопная белая вервольфица гремела посудой на кухне, царевна потащила Лулу и Майка наверх. Майк сразу ушёл в комнату к Тецеусу, как ему и полагалось. Даже если бы они наткнулись на Макгроу, его присутствие в комнате Тецеуса не вызвало бы никаких подозрений. Впрочем, к их счастью, вредного старого мага тоже не наблюдалось на горизонте.

— Где Читерн младший? — спросила Лулу, напуская на себя важный вид. И едва не расхохоталась, поймав своё искажённое отражение в ледяной стене комнаты. Самой себе девушка на долю секунды напомнила госпожу Соверейн.

— Вот малыш, — Лили не без труда подняла ребёнка из люльки. Он попытался было заорать, но Лулу оказалась быстрее:

— Silenzia!

Глаза Марка раскрылись широко-широко, блеснули в неярком свете холодной сталью. Мальчик не понял, испугался.