Штука

Видимо, пытается вспомнить, где мог меня видеть.Всем кажется, что меня где-то видели. Не исключаю, что в кино. Если бы я не был слабаком, у меня были бы неплохие шансы стать актером. Но ведь еще на экзаменах меня легко обойдут нескладные, прыщавые, но энергичные тинэйджеры.Поправляю галстук. Знаю, как это выглядит со стороны – четко и мужественно. Наверное, как у Джеймса Бонда.Главное не начать заикаться от страха.Дежурный кладет трубку, сдержанно улыбается:- Проходите. Двадцать седьмой кабинет. Вас ждут.На одеревеневших ногах двигаюсь по коридору.

Не надо думать, что я собираюсь сделать что-то совсем уж ужасное. Это мое нормальное рабочее состояние.Стучу в дверь с номером 27. Ниже прибита металлическая табличка, гласящая, что здесь не хрен моржовый сидит, а прокурор отдела по уголовным делам Мишин.Теперь мне совсем худо. Но отступать поздно – я вхожу.- Здравствуйте, - из последних сил произношу я.Но сказанное звучит приветливо и, в то же время, веско. И прокурор делает вежливый жест, приглашая меня сесть. - Слушаю вас внимательно, - говорит он.Для тех, кто не в курсе: в прокуратуре много, кого именуют прокурорами. Куда не ткни  - все прокуроры. Среди них есть и не очень значительные фигуры. И зачастую, согласно статистике, по самым разным, порою, очень затейливым, причинам на этих местах оказываются тщедушные слабаки. Но, все-таки, они работают здесь, давят на шестеренки механизма власти. А значит, я пришел по адресу.Склоняюсь над столом, подманиваю пальцем собеседника. Тот не еще успел  сориентироваться и невольно повинуется моему жесту. - Слушай меня внимательно, - произношу я раздельно. – И не говори, что не слышал. Ты – слабак, тряпка…- Что?!.- Ты – ничтожество. А ну, тихо!! Молчи и не дергайся! Ты рта не раскроешь, пока я говорю. Понял?! Человек, что сидит  напротив, в ярости. Готов вскочить из-за стола, поднять крик, швырнуть в меня малахитовым пресс-папье, вытащить табельный пистолет, приказать охране стереть меня в порошок…Но он этого не делает. Только судорожно сглатывает и, выпучив на меня глаза, медленно кивает.Потому что он – слабак. И я это прекрасно знаю. А теперь и он знает, что я знаю. И вскоре у нас сложится полное взаимопонимание.Мне становится немного легче. В конце-концов, наши аналитики могли и ошибиться. Не будь Мишин слабаком – мне, действительно, пришлось бы несладко.А так он чувствует себя, примерно, как я. Только ему еще неуютнее, еще страшнее. Потому что он не понимает, что происходит.