Штука

А ее нет. Вот и думайте, что хотите…

-9-

Добрели до автобуса. Не знаю, как остальные, а я был разбит и подавлен. Теперь я понимаю, отчего Клоун  не терпит подземелий. Даже вонь выхлопов и воронье карканье теперь стали милыми и приятными. И хмурый прохожий походил на Деда Мороза, и завывающая «Скорая помощь» превращалась в праздничный лимузин…- А чего это «Скорая» у нашего автобуса встала? – нахмурившись, поинтересовался Хиляк.Ему никто не ответил – все, не сговариваясь, прибавили шагу.У автобусной двери нас встретил растерянный Баян.

Он неуверенно топтался на месте, хлопал глазами и молчал.- Ну! – Крот тряхнул его за плечо. – Что такое?  Ну?!- Что – «ну»? – придя в себя, насупившись, буркнул  Баян.- - Кум наш… того…- Что – того?!- Помер Кум. Во как…- Как – помер? – ахнул Хиляк, схватившись за впалые щеки. Медленно осел, как подстреленный, прямо на асфальт.Так я воочию убедился в том, что наставник мой – вовсе не бесстрашный ночной герой в плаще и шляпе, каким казался поначалу, а такой же слабак, как и все мы. Где-то лопнула струнка, заставлявшая его бодриться, шагать впереди и командовать. Теперь он сидит на асфальте – бледный, потерянный, беспомощный. И от этого становится еще хуже: нам, слабакам очень важно, чтобы рядом был кто-то сильнее, кто знает, что и когда делать, у кого есть ответы на все вопросы…Из глубины автобуса доносились приглушенные голоса, мелькали синие халаты. Прохожие останавливались, смотрели на происходящее со сдержанным любопытством. Крови, мозгов, кусков тел и разбитых в дребезги машин не было, а потому люди быстро теряли интерес и шли себе дальше.  Крот растерянно посмотрел на меня – словно я мог что-то решить в подобной ситуации. А ведь я готов был в штаны надуть с перепугу.Наверное, опять свое дело сделала моя внешность. Но, все-таки, я не так хорошо знал покойного, чтобы предаваться эмоциям. А потому набрался храбрости и спросил водилу:- А как?..Собственно, только на это меня и хватило. Я упорно отгонял мысли о предстоящих допросах, о вызовах в милицию, о злых и бездушных следователях и не менее бесчеловечных врачах…Баян же относился ко всему проще:- А вот так: сидел, сидел он, сидел со своим Клоуном – потом – бац, упал, задергался - да и помер. Чего вы удивляетесь? Я же говорю  - его еще в больнице предупреждали: не пей, родимый, не пей! Он ведь водку лакал, как воду, честное слово…- А… Клоун как? – дрожащим голосом спросил Хиляк. Он ежился, будто его озноб бил.