Штука

Мне стало очень жалко Доходягу и стыдно за то, что мы так неаккуратно вторглись в его очень важную, кропотливую деятельность… Нет, я понимал, конечно,  что это чушь полнейшая, но избавиться от жалости не мог. Более того: еще немного – и я просто погружусь в жалость, начну упиваться ей, как водой в горячей пустыне…Вздрогнул – будто очнулся.Жалость. Какое интересное, оказывается, явление... Похоже, я уже начинаю переосмысливать свое отношение к ней.Не обращая внимания на жалобы Доходяги, Крот сложил книги стопкой и бодро похлопал по ней:- Вот, Доход, все, как было!- Точно? – Доходяга вздернул брови.

- Даже не сомневайся! – заверил Крот и не без труда поднялся со стопкой на ноги. Озабоченно выглянул из-за книг. – Куда нести?- К столу, - ответил Доходяга и покорно поплелся вслед за Кротом.Тот шел какими-то пьяными зигзагами, один раз был близок к падению, но, все-таки, дотащил свою ношу до огромного стола, и без того заваленного бумагами. К сумеречному мерцанию немногих ламп «дневного света» здесь добавлялся желтый круг настольной лампы, делая это место ярким островком в неприветливом море теней. Туда направились и мы с Хиляком.- Как жизнь, дружище?  - поинтересовался Хиляк у Доходяги.- Разве это жизнь? – скривился тот. – Жизнь там, наверху.  А здесь – жалкое крысиное существование…- Ну, что ты такое говоришь! – Хиляк ободряюще  похлопал Доходягу по плечу. – Ты же большой человек в Клане! Разве тебе плохой оклад начисляют?- Что толку в окладе, если нет никакого желания его тратить? – Доходяга дернул костлявым плечом. - Оклад? – я искренне заинтересовался. – Клан, что - кого-то на окладе держит?Честно говоря, почему-то, раньше не задумывался об этом. С подачи Клана я устраивался на нормальную работу, получал зарплату. Хиляк что-то подкидывал время от времени – «на текущие расходы». Да и сама идея Контура предполагает, что каждый зарабатывает на своем месте – за исключением, разве что, высших иерархов. Меркантильная сторона дела меня до сих пор не интересовала. Конечно, мы все здесь бьемся «за идею», но…- Потом, потом! – Хиляк укоризненно посмотрел на меня, сделал большие глаза: «заткнись, мол!»Я заткнулся. С этими слабаками надо следить за каждым своим словом. Обижаются ни с того, ни  сего, злятся по любому поводу, грузятся какими-то идиотскими мыслями, «зависают», как старый компьютер.  Это я по себе знаю: всегда ищешь в чужих словах какой-то скрытый смысл, подвох.