Штука

И спасает только подоспевший наряд милиции – это страхует Хиляк. Что ж, боль я прошел… Второй круг – стыд и отвращение. Как ни странно, это мне далось тяжелее. Извалявшись в какой-то мерзости, по указке Хиляка, три дня стоял на коленях в подземном переходе и просил милостыню. Самым кошмарным было то, что ходить можно только под себя. Так что отвращение я получил по полной программе – и от прохожих, и от себя самого. По окончанию каждого испытания, Хиляк совершал странный ритуал: он заставлял меня плакать. Долго умолять меня не приходилось, я легко срываюсь на слезы.

Вот их-то он и собирал маленьким устройством со стеклянной трубкой. Как он сказал – это мой первый взнос в главный фонд Клана – фонд Жалости. Теперь я ждал третьего круга – страха. Но при этом уже работал Ловцом. Это, наверное, не очень правильно. О чем и сказал робко Владыке. - Время, проведенное тобой в ожидании, засчитываю в счет третьего круга, - твердо сказал Владыка. – Теперь ты полноправный член Клана. Так и хотелось крикнуть: «Служу Советскому Союзу!» Что, вообще, принято говорить в таких случаях? И я просто сказал: - Спасибо… - Не стоит. Свою благодарность покажешь в поступках. Вот мы и подошли к делам… Странно было говорить о делах с человеком, качающимся над пропастью на скрипучей доске. Хотя, конечно, мир слабаков в принципе  странен - как все уродливое и болезненное в этом цветущем жизнелюбивом мире. Владыка говорил, обхватив одну ногу и покачивая в воздухе свесившейся. Наверное, это должно означать доверительность.  - У Клана возникли определенные проблемы, - сказал Владыка. – Конечно, проблемы существовали всегда, поскольку мы сами по себе -  проблема для сильных. Но долгое время нам удавалось оставаться незаметными. Как мыши, мы подбирали упавшие зерна – и сильные этого не замечали. Или просто не хотели замечать. Но теперь что-то изменилось. Нас заметили… Владыка замолчал. От неудобного ракурса у меня начала затекать шея. Не до театральных пауз – я ждал продолжения. И человек, зависший между потолком и кафельным полом, продолжил: - В наших рядах появился чужак. - Предатель? – осторожно спросил я. - Он оказался бы предателем, если бы был слабаком. Такое бывало и раньше. У нас есть те, кто занимается чисткой рядов. Сейчас все гораздо  хуже. Среди нас прячется анимал. - В смысле – сильный? - В смысле – убежденный, яростный, прирожденный сильный. Враг. Это был повод поерзать на стуле.