Штука

Время от времени срывался в сторону  - то к стоящей не там, где нужно, швабре, то роясь в каком-то попавшемся на пути хламе, то качая головой перед участком стены с облупившейся краской, то цокая языком под перегоревшей лампочкой. Очень деятельный человек. - Как вам наша Обитель? – поинтересовался он. - Еще не знаю, - признался я. – Я ожидал… Чего-то более основательного. - Эх, друг мой, - вздохнул завхоз, заглядывая в оказавшееся на пути мятое ведро. – Я тоже всегда ждал от жизни чего-то более основательного.

И оказалось, что самое основательное – это должность завхоза полузабытого детского лагеря. Справедливо это, как читаешь? - Конечно, не справедливо! – поддакнул я. - Еще как справедливо! – важно заявил завхоз. – Видишь ли, какое дело: все самое основательное –  внизу. На то она и основа, чтобы бать подо всем. Чем основательнее – тем ниже, тем проще. Понимаешь? - Не очень… - Молодой еще. Ничего, поймешь в свое время. Завхоз – должность невеликая, но она в основе. Великие приходят и уходят, а завхоз остается. Потому что нет смысла менять основу. То есть – фундамент… - Логично, - мне не хотелось спорить. Хотелось поскорее узнать, чего от меня хотят. – Скажите, а на Круге со мной будут беседовать? Или мне один на один с Владыкой?.. - Ишь ты, хватил!  - Матвеич взглянул на меня удивленно и даже головой покачал. – Круга ему уже мало – Владыку ему подавай! - Да я, вообще-то… - Ладно-ладно… Разберутся, не беспокойся. Это у нас быстро… Что имел в виду словоохотливый завхоз, я так и не понял, да и не стал выяснять: мы как раз входили в новое, обширное и светлое помещение. - Вот, - довольно произнес Матвеич и хихикнул. – Наш, так сказать, конференц-зал! Я не сразу понял, где мы находимся,  чего хихикает мой провожатый, и отчего здесь такое странное эхо, но когда сообразил – пришлось удивляться снова. Это был бассейн. Точнее – мы стояли в большом зале рядом с двадцатипятиметровым бассейном. Сухим, с полопавшейся плиткой. С разметкой по дну, номерными тумбами для пловцов. Здесь была даже вышка – небольшая, метра три, а над кафельной ямой торчал облезлый трамплин. Рядом имелся еще один, мелкий бассейн – «лягушатник», так, кажется называют такие. И тоже сухой. - Спускайся, - сказал завхоз и показал на изогнутые поручни из «нержавейки». - Зачем? – я немножко обалдел. - Затем, затем! – нетерпеливо проговорил завхоз.