Штука

Потому, что не нашел в себе сил сделать последний шаг  - с крыши над двенадцатым этажом. Хиляк успел-таки ухватить меня за шкирку.Зато теперь я кое-что про себя знаю: я – ничтожество…Снова эта мерзкая трель. - Телефон доверия, - говорю. – Внимательно... Вот, куда более адекватный клиент. Без лишних театральных пауз - сразу сопливая истерика:  - Я не хочу жить! Мне просто не выносимо. Ужасно, ужасно! Я руки на себя наложу!- Ой, ли, - говорю, - так прямо ужасно?- Да-а!.. – рыдают в трубке.- Простите, не въезжаю – вы мужчина или женщина?Вместо ответа – слоновий рев, от которого пищит наушник.

Закрываю глаза, медленно считаю до пяти.- И вы, и вы тоже! – всхлипывает трубка и вдруг ожесточенно выкрикивает. – Я скажу вам, скажу! Я гей! Голубой! Пидорас – вы меня понимаете?!- Чудесно, - говорю. – Я в полнейшем восторге. Только, видите ли, это телефон доверия, а не секс по телефону…- И как мне с этим жить? – уныло вопрошает трубка. – Он не обращает на меня внимания… Он натурал, его бабы любят. Он мне и руку подавать боится. Я вижу брезгливость на его лице… Нет, я убью себя… О, боже, я ведь боюсь крови!..- Могу посодействовать, - говорю я, прихлебывая кофе. Сиськи упираются в подбородок – странно, но так даже удобнее пить.- О чем вы? –  перестав хныкать, спрашивают по ту сторону.- Ну, если вы боитесь крови, могу помочь уйти бескровным способом. Хотите, я задушу вас?- К-как?!- Как угодно: удавкой, подушкой. Договоримся – было бы желание…- Идио-от! Какой идио-от! Приду-урок! – протяжно орут на том конце - и отключаются. Я даже представляю, как там озадаченно, манерно всплескивают руками. Честно говоря, не люблю геев. Я не гомофоб. Просто, как-то, не мое. Я, к примеру, и к собакам равнодушен – мне больше кошки нравятся. Знаю - не удачный пример.Ниночка проходит мимо. Странно на меня смотрит. Услышала что-то?Плевать. Я вообще, не очень-то верю в такой способ поисков. Большинство нормальных самоубийц уходят тихо и не думают ни о каких «телефонах доверия». Они настолько слабы, подавлены, что лишний раз набрать номер для них – тяжелее, чем просто перевалиться через перила какого-нибудь моста…Что-то надвигается сбоку, касается меня.Вздрагиваю. Поворачиваю голову.Нинка. Прислонилась ко мне, руку на плечо положила. Улыбается.Я тоже улыбаюсь. Криво, глупо. Ниночка вполне хороша собой. Я, может, даже хотел бы ее, но…Я слабак. Я смущаюсь, краснею, вжимаю голову в плечи. И ничего не могу с собой поделать.