Штука

Сильным просто не интересны дела слабаков – понимаешь? Нас как бы нет! Они смотрят сквозь нас, как сквозь стекло! Вот ты, ты знаешь, сколько тварей живет в земле у тебя под ногами, насколько сложна организация этой подземной жизни? Ты знаешь только: есть какие-то муравьи, мыши, кроты да черви. А как они влияют на твою жизнь? - Но… Пример, мне кажется, несколько… - Натянутым? Пускай! Только ведь в отличие от кротов, даже у самых законченных слабаков есть разум… Некоторое время молчали.

Чтобы переварить услышанное, пришлось хватануть еще водки. В голове уже слегка плыло. - А, все-таки, зачем он нужен, этот Клан? Вроде клуба по интересам? Где бездарности друг с другом в шашки играют? Хиляк криво улыбнулся: - Ну, отчасти так и получается. Только создан Клан с другой целью. Чтобы защитить нас… - В смысле? - Дать шанс выжить. Я тебе скажу одну вещь, и ты прими ее как данность. Если бы не Клан – нам с тобой не жить бы в этом мире.  - Ну, по-моему, это преувеличение… - довольно развязно возразил я. Хотя что-то в душе тревожно екнуло.Пожалуй, водки на этот раз хватит. - Никакого преувеличения, - серьезно сказал Хиляк, и, поправил шляпу – будто это могло служить дополнительным аргументом. – Помнишь Спарту? - Это... где хилых и некрасивых детей сбрасывали в пропасть? Но это же несерьезно… - Еще как серьезно. В Древней Спарте нас уничтожали в младенчестве. В диких племенах мы гибнем сами собой – не доживая до совершеннолетия. Иногда это создает иллюзию - будто слабаков никто и не трогает. А зачем их трогать, если они сами дохнут? Реальная проблема начинается тогда, когда наступает цивилизация, и нас становится слишком много. Вот тогда сильные начинают нас замечать. И понимают, что не хотят тратить на нас ресурсы, кормить, одевать нас. Наше присутствие начинает попросту раздражать… Что интересно, общество очень стыдится говорить прямо – «слабаки». Обычно нас сваливают в одну кучу с другими «врагами общества». Так уж вышло - мы всегда первыми попадали под раздачу.Когда-то нами занималась инквизиция. Почему колдуны, ведьмы, те, кого почем зря объявляли еретиками, не могли за себя постоять? Да в том-то и фокус – большая часть из них – наши несчастные собратья.- А как же Джордано Бруно? – блеснул я, уже не вполне ровным голосом.- Вот именно! Запомнили  только сильных.