Штука

Похоже, что этот парень – псих. Но с другой стороны, он спас мне жизнь… - Клану, значит… - мрачно проговорил я. – Вы что, в  секту меня вербуете?   Хиляк захихикал и довольно мерзко. Шляпа, видимо была не по размеру – она подпрыгивала в такт содроганиям его тела. - Не вижу ничего смешного, - сказал я и поглядел наверх: вон с того края крыши я должен был отправиться в последний полет.Меня передернуло. Даже слегка затошнило. - Ладно, я пошел, - стал слезать с карусели. Это было непросто: я довольно плотно уселся в маленькое железное креслице.

 - Суровый мужчина! – насмешливо сказал Хиляк. – Прямо, тайный брат Джеймса Бонда. Близнец-неудачник… О, вот тебе и ник нашелся… - Какой еще «ник»? - Обыкновенный. У каждого в Клане есть прозвище. С этого дня нарекаю тебя Близнецом! - Не смешно, - сказал я, и был оборван новой волной мерзкого Хилячьего смеха. Может, он и прав, и я действительно близнец-неудачник какого-нибудь подлинного героя. Только все равно не люблю, когда мне лапшу на уши вешают. Слез с карусели, повернулся… - Сядь! – приказал Хиляк. Внутри похолодело. Это действительно был приказ. И я с удивлением понял, что не в силах ему противиться. Медленно вернулся на неудобное сиденье. С тоской уставился на Хиляка, ожидая продолжения. - Теперь ты понял? – криво улыбнулся Хиляк. – Ты – слабак. Когда тебе приказывают – ты повинуешься. Или прыгаешь с крыши – в знак протеста. Больше ты ни на что не способен. Я чувствовал, как на меня накатывается волна безысходности. Хиляк видел меня насквозь. И это делало меня совершенно бессильным – при всей моей внешней уверенности. - Расслабься, - уже мягче сказал Хиляк. – Я тоже из слабаков. Только знаю чуть больше.- Вы умеете манипулировать людьми? – бесцветно поинтересовался я. Не столько из любопытства, сколько желая слышать собственный голос. Мне казалось, что я попал в какую-то другую реальность, что все это происходит не со мной. Может, я, действительно, прыгнул с крыши? Я мертв, а все происходящее – просто посмертные метания души…- Людьми? – переспросил Хиляк и покачал головой. – Нет. Только слабаками. Такими, как ты.- Почему вы все время зовете меня слабаком? – спросил я. Мне вдруг стало ужасно обидно, до слез.Не хватало только разреветься. Но я знал, что на моем лице сейчас – презрительная улыбочка. На время она обманет кого угодно. Только не Хиляка.Хиляк смотрел на меня одобрительно: наверное, он ждал этого вопроса.