Клубок проклятий

— Можно подумать, ты в будни ни свет ни заря вскакиваешь, — парировал Кеф, решивший сорвать дурное настроение на мне.

— Это потому, что в кровати тепло и уютно, а за её пределами меня подстерегают сплошные разочарования. Вот вы двое, например. Кстати, возможно, если постелить перед кроватью коврик из одного не в меру разговорчивого кота, я стану легче относиться к утренним подъемам? Пушистый белый коврик для моих нежных ножек. Самое то. Как считаешь, вредная кошачья морда?

— Давай, подерзи ещё единственному здравомыслящему созданию в этой квартире, — Кеф и не думал сдаваться и делать вид, что испугался моих угроз.

— Что Федька натворил, раз ты его разом из списка здравомыслящих вычеркнул и остался там один в одиночестве? — тут же заинтересовалась я. Тот факт, что ко мне кот относится снисходительно, как к глупенькой, но всё равно любимой подопечной, меня давно перестал удивлять. Но с Федей они всегда были на равных. Ни разу на него Кеф не кричал. Должно быть, нетопырь и впрямь провинился, раз вызвал такую реакцию у лучшего друга.

— Ха. Твой нетопырь оказался законченным клептоманом. И ладно бы тырил мелочи в супермаркетах. Нет, он почему-то решил украсть документы у Верховной ведьмы. Видимо, когда его в прошлый раз убивали ему понравилось. Извращенец.

Федька протестующе запищал, переходя на ультразвук. Наверно не хотел прослыть извращенцем. Или клептоманом. Не знаю точно, что его больше возмутило, но от его визга у меня заболели зубы.

— Всё, всё! Успокаиваемся и начинаем рассказ о криминальном прошлом Федора с самого начала.

— Если бы «прошлом»! — взвился кот. — Слова бы не сказал. Так нет, речь идёт о настоящем, самом что ни на есть настоящем! Этот придурок вчера умудрился украсть документы у Верховной ведьмы. Додумался до такого! И только на том основании, что они пахнут тобой.

— Что?

— Ну, не совсем пахнут, на них магический след, похожий на твой. Я же тебе говорил, что нетопыри такое за версту чувствуют.

— Ничего не поняла. Как мой магический след может оказать на документах, которые я в глаза не видела?

— Не видела, так посмотри.

Рядом на тумбочке лежал предмет спора. Несколько листков в клеточку, исписанных мелким убористым подчерком, показавшимся мне знакомым. Точно! Это же бабушкин подчерк. А листы эти, похоже, те самые страницы, что вырваны из её дневника. Вопрос о магическом следе перестал быть актуальным. Теперь было чрезвычайно интересно, как эти страницы оказали у Верховной ведьмы, а главное, что в них написано.