Страшная неделя

– Почему мы вообще сюда приехали? – не выдержал Новиков.

– Потому что это Фома того пацана, ну Лисовского, тогда вытащил, – прошипела Ядвига Мстиславовна.

– Не без твоей помощи, а? – добродушно сказал отец Фома, возвращаясь в кухню. – Как сто лет назад, а?

– В смысле? – спросил Антон, переводя взгляд со старчика на бабушку.

– Сто лет назад её бабушка моего отца у себя от красных карателей прятала. Он тоже был священник. – Отец Фома перекрестился и сел за стол. – Без ногтей осталась, а не выдала.

У Новикова от этой истории язык прилип к нёбу.

– Что было, то было, – буркнула Ядвига Мстиславовна. – Сейчас-то что делать? Как он там вообще? Выживет? А то у нас с войны священника в посёлке не было. Если ещё и этого уморят, так что, ещё восемьдесят лет ждать?

– Я же не Иоанн Богослов, чтобы одним взглядом исцелять и истуканов разрушать, – вздохнул отец Фома. – Да и не молод уже.

– Так и мне давно не тридцать восемь, – развела руками Ядвига Мстиславовна.

– Откуда они повылезали-то?

Ядвига Мстиславовна вопросительно глянула на Новикова.

– Тот, что в костюме, – участковый прочистил горло, – мажор, влетевший в автобус на полном ходу. Про остальных не знаю.

– А сколько их? – спросил отец Фома.

– Мы четверых видели, – ответил Антон.

Старичок загибал пальцы, что-то тихо бормоча. Ядвига Мстиславовна наливала чай из большого заварника с цветочками и самовара.

– А он что, теперь станет, как они? – вяло спросил Антон, кивком указывая на дверь, за которую унесли отца Павла.

– Нет, – покачала головой Ядвига Мстиславовна, ставя чашку перед Новиковым.

– Разве это от желания зависит? – спросил участковый. Он как-то ещё не додумался поинтересоваться, как вообще становятся упырями.

– Так ими иногда и при жизни становятся, – будто ответила на его мысленный вопрос Ядвига Мстиславовна. – Знаешь, есть такие люди, которые из окружающих жилы тянут. Чем не упыри?

– Ничего не понял, – выдал Антон, таращась на бабушку.

– Объясняю для двоечников, – медленно, но громко произнесла Ядвига Мстиславовна.

– Почему их не принимают? – спросил Новиков, подув на горячий чай.

– Грешили много, не покаялись, не отпели, не поминает их никто. Да мало ли причин.

– Почему они тогда не носятся везде толпами? – спросил Антон, поставив локти на стол.

– Во-первых, сядь нормально, – строго сказала Ядвига Мстиславовна.