Страшная неделя

Антон в двух словах пересказал, что случилось.

– Побёг всё-таки к ней, да? – укоризненно покачала головой староста, закутываясь в пуховую шаль.

– Да какая теперь разница! – нетерпеливо махнул рукой Антон. – Там ребёнок помирает!

– Ладно, пошли. Дай только оденусь, – произнесла Октябрина Леонардовна и пошаркала в комнату.

– Я тоже с вами. – Новиков спустился с печки. – На всякий случай.

– А ты-то там зачем? – удивился Антон.

– Я снаружи покараулю. А то мало ли что.

Октябрина Леонардовна быстро переоделась, достала откуда-то большой фонарь вроде тех, которыми пользуются путевые обходчики, и компания из четырёх человек вышла на улицу.

По тропке они прошли почти всю деревню, потом свернули во двор. Все окна приземистого деревянного дома светились, внутри время от времени показывались тени.

Первым вошёл Антон, за ним, перекрестившись, последовал отец Павел.

– Я тут подожду, – сказал Новиков, притормозив у калитки.

– Ещё чего, – буркнула Октябрина Леонардовна и втолкнула его в сени.

Внутри на весь дом пахло какими-то лекарствами.

У Новикова, в своё время долго лежавшего в больнице с раной, а потом ещё много месяцев проведшего на восстановлении, всё нутро скрутило. Аж тоска навалилась от воспоминаний о бесконечных уколах, таблетках и капельницах.

Октябрина Леонардовна снова толкнула его промеж лопаток.

– Ну мне-то туда зачем? – прошептал Новиков, оборачиваясь.

– Неча одному тут делать, – буркнула староста и впихнула его в дом. – Слышь, собаки-то нет. Это как тот хмырь объявился, так сначала собаки передохли.

Хорошо, я свою в доме заперла.

В комнатах слышались голоса – пара женских и знакомые мужские – Антона и отца Павла.

– Чего раньше-то в город не отвезли? – громко спросила Октябрина Леонардовна, проходя в просторную комнату с большим круглым столом и диваном, на котором были разбросаны одежда и детские игрушки.

– Вадим запретил, – всхлипнула растрёпанная молодая женщина, выглядывая из-за занавесок, отделявших другую комнату. – Сказал, мол, там деньги только будут тянуть.

Да и ездить туда надо постоянно, а тоже дорого.

– Запретил, – фыркнула Октябрина Леонардовна. – Нашёлся запрещатель. Приедет – я ему задам! Да, знакомься, это новый участковый. – Она бегло кивнула на Новикова.

– Протокол будете составлять? – вяло спросила ещё одна молодая женщина, бледная и помятая.

– Если понадобится, – пробормотал Новиков, всей душой желая оказаться где-нибудь в другом месте. Желательно спокойном и безопасном. – А вы, простите…?

– А я Люба.