Кровь черного мага - 1

Воздух проникал в легкие и казалось, что там он превращается в куски льда.

Я сел в постели задыхаясь. Вытер мокрый лоб. Опять этот проклятый сон… Комнату заливал сумеречный свет. В окно хлестал ливень, а в дверь настойчиво колотили.

– Эгихард! У тебя все в порядке? Эгихард?! – послышался малоприятный голос тети.

Следом я услышал короткое заклинание, ключ повернулся сам собой в замочной скважине и дверь распахнулась.

Увидев меня, тетушка Цецилия застыла на пороге. На вид ей было лет под шестьдесят.

– Это моя комната, – мрачно глядя на ведьму, произнес я. – Кто вам позволил ко мне вырваться?

– Я стучу уже десять минут…

– И? Я у себя дома, – я все-таки разглядел тревогу во взгляде опекунши. – Что случилось? Пожар? Наводнение?

– Кто-то из младших сказал, что дамбу прорвало и что Геркулес взбесился, а за вожаком – весь табун.

– Герке взбесился? С чего бы?

Тётя пожала плечами и добавила:

– Но у тебя еще совершеннолетие скоро, Эгихард…

– Скоро? Вы забыли когда?

Цецилия разгладила складки на юбке черного длинного платья, посмотрела на меня сквозь прищуренные глаза.

– Мы с тобой это уже обсуждали, Эгихард. То, что случилось девять лет назад… те, кто убил твою семью…

– Да, они как раз ждали девять лет, чтобы прийти и добить меня. Кому нужен маг, не умеющий колдовать? К дьяволу вашу паранойю.

Цецилия посмотрела на меня с неодобрением.

– Слишком много вопросов осталось из-за случившегося, – сказала Цецилия и добавила примирительно. – И я уже объясняла. Твое обучение не завершилось. А магии нужно время. Уверена, она проявится. И не важно когда. Сейчас или когда твои волосы поседеют от старости.

– Да я от вас скорее поседею, – произнес я и выбрался из постели.

Глянул в окно – там всё потонуло в серой дождливой мгле.

– Сам проверишь или мне из младших кого-то послать? – спросила Цецилия.

– Сам. Если там действительно наводнение, надо табун собрать и перегнать в верхнее пастбище. А Геркулес только меня слушает. Который, кстати, час?

– Уже давно за полдень.

С этими словами тётя исчезла с моего порога, будто ее и не было. Я стащил пижаму, умылся и, хмурясь, принялся одеваться. Слова Цецилии о событиях девятилетней давности окончательно испортили настроение.