Шпилька

— Дам тебе пильный камень, которым можно драгоценности всякие гранить в воде. И иглу заговоренную, чтобы в тех цацочках дырочки вертеть. Сколько с ними шпилечек понаделать можешь красивых. Ты ж к этому делу способна, деточка.

У Цисины вспыхнули щёки, а нутро наоборот похолодело. Бабка её пугала.

Крючковатый нос выдвинулся из тени козырька дома. Белёсые глаза буравили девочку мёртвым рыбьим взглядом. Морщинистая голова была безволоса.

— Бабушка, а где же ваш парик? — испугалась Цисина и втолкнула старушку обратно в тень, озираясь — не идёт ли городская стража, чтобы найти кого на вечернюю порку.

— Ох-хох, деточка, а мне и не надо. Я — жрец из храма Агаччи. Бывший жрец. Ушла я в странствие.

— Тогда зачем вам шпилька? — опешила девочка и вновь принялась выдёргивать руку из заскорузлых пальцев.

— Не дам же я задаром такую ценную вещь. А шпильки — это ценно. Кто рискнёт, тот не пожалеет.

Сама себя не понимая, Цисина подняла свободную руку к голове, нащупала обломок карандаша в причёске под шалью, заметила, как криво усмехнулась старушка, будто видела что-то, и со вздохом выдернула тонкую шпильку с вырезанной из ракушечника чайкой на навершии.

Молча протянула украшение бабульке. То исчезло. И тут же в ладонь сжатой руки легло нечто тяжёлое. Гладкое с одной стороны, шероховатое с другой.

— Спасибо, деточка, помогла бабушке. А теперь беги. И да благословит Агаччи течение твоей жизни.

Пальцы на запястье разжались, и старушка будто исчезла, только два белых дотлевающих уголька глаз горели из тени.

Цисина бросилась прочь со всех ног.

— Дурёха! Дурёха! — корила она себя. — Теперь вместо одной делать две!

С разбегу влетела в кусты багульника на косогоре, чуть не скатилась по склону, но цепляясь за хрусткие ветки, давя нежные цветы, спустилась вниз, надеясь, что никто её не увидел, да так и замерла.

Цисина слышала об этих морских животных много. Мол, важные иноземцы раз в год приезжают за частями этих тварей сюда, на далёкий остров Ихмирт.

А ещё говорили, что из костей этого монстра делали шпильки для высшей касты — для правителя и его семьи. Имя было зверю — бииссу. И его мёртвая туша лежала на каменном четвертьлунии под крутым косогором, а свет луны, проходя через заросли багульника, бросал сверху кружево тени.

Узнать бииссу можно было даже по описанию из книги зверей и птиц. Ни одно другое существо не выглядело так странно и отчуждённо.