Магическая Служба Безопасности - 2. Напарник оборотня

Не любил он такие темы.

Сам Нариев родился обычным человеком, и всегда считал, что волшебство — это что-то из мира книг, компьютерных игр и кино. Однажды в горах Карачаево-Черкессии, где он служил в рядах мотострелкового спецназа, он один на один столкнулся с чем-то жутким, непонятным и таинственным. Думал, что сходит с ума. Оказалось — нет. Так его, как склонного к восприятию скрытого мира, и завербовали.

Он долго пытался научиться различать таинственное и волшебное обычным человеческим зрением. Когда понял, что это ему подвластно, возгордился.

Обратную сторону «крутости» удалось познать, когда он лишился рук и глаз, и ему по секретной программе поставили техномагические протезы. Нариев стал излучать волшебство, и от него стали потихоньку отворачиваться обычные люди. Они делали это не специально. Такова защитная реакция, с помощью которой люди избегают чего-то странного, непонятного, пугающего.

— Редко кто в семейной паре может сохранить Магическую Тайну, — сказал Тимур и почему-то посмотрел на Марту.

В какой-то момент он замер, его губы слегка поджались, словно бы он что-то обдумывал.

— Слушайте… Я тут ее фотокарточку нашел… Знаете, а ведь она подходит по описаниям на нашу подозреваемую.

Он вывел изображение на монитор к Потапову. С него взглянула эффектная женщина, брюнетка, чуть старше тридцати. Выглядела как настоящая модель.

Все сгрудились у монитора.

— Это, случаем, не наша вампирша? — на всякий случай спросил Тимур. — Глаза у неё обычные, но фоторедакторе эффект «красных глаз» поправить можно.

— Это было бы слишком просто, — пробормотала Ермолаева.

— Мы не знаем, как выглядит вампирша. — напомнила Марта. — Таинственная первая жена Бабушкина почему-то не занесена в списки как посвященная в Тайну.

— Предлагаю объявить план-перехват. Хватаем всех красивых девушек не ниже метра восьмидесяти и не старше тридцати пяти лет. Главное в подозреваемых — модельная внешность. Всех, кого схватим, ко мне на беседу. Наберём таких пару тысяч в Челябинске. Готов допрашивать их с особым пристрастием в рабочее время в течение ближайшего года, при условии повышения жалованья! — пошутил Потапов, вставая из-за стола.