Магическая Служба Безопасности - 2. Напарник оборотня

— Дядя хотел купить… килограмм на пробу, — тихо сказал Тимур. — Он надолго уезжает, и непонятно, когда сюда ещё раз приедет…

Андрей Владимирович резко и воровато обернулся, словно опасаясь подслушивания.

— Надеюсь, ваш дядя понимает что такая партия будет стоить… тысяч пятьсот? — так же тихо, но внушительно уточнил он.

— Понимает… Поэтому и хочет встретиться с вашей партнёршей — лично. Вдруг удастся хороший контакт на будущее наладить, — приглушённо ответил лейтенант, делая упор на последние два слова.

Андрей Владимирович ещё раз обернулся и добавил серьезно:

— Контакты с перспективой дальнейшего сотрудничества между Домами — всегда к пользе.

Они ещё немного обговорили детали предстоящей вечеринки, и Тимур с Мартой стали собираться. Бабушкин не стал уговаривать их остаться. Он торопился, так как концерт уже закончился, и у ёлки должна была начаться дискотека, где он был ведущим.

… Марта и Тимур вышли из пещеры.

Над лесом висела краюха убывающей луны, а на поляне было тихо и пустынно.

— Хорошо тут, — сказала Марта, глядя на темный заснеженный лес.

— У меня чувство, словно бы не развлекаться приходил, а отпахал на тяжёлой работе. Тело — ломает, и спать хочу до безумия, — признался Тимур.

Похоже, энергетическая вампирша все-таки напиталась от него немного, так как он ощущал себя совсем разбитым.

Зато после выхода из Подмирья зрение сразу вернулось к норме, и моторика кистей — тоже.

Оба направились к машине. На вечеринке Нариев выпил лишнего, поэтому раздумывал, как поступить. Вызвать такси, чтобы их увезли отсюда? Но не бросать же машину, взятую напрокат.

— Марта, глянь адрес ближайшей гостиницы в Кыштыме. До города дотянем, снимем номер и заляжем спать.

…Часы показывали четыре утра.

Тимур сладко посапывал в небольшом гостиничном номере с двумя кроватями. Он вырубился почти сразу, как только голова его коснулась подушки.

Золотаевой не спалось. Она лежала в кровати и смотрела на напарника. Свет полумесяца, сияющего за окном, падал на его профиль. У Тимура был слегка приоткрыт рот, и весь он был какой-то беззащитный и трогательный, не такой, как всегда.