Винтажный бог

Увидев, что я не понимаю, мужчина ткнул в полку, прикреплённую к стене на уровне чуть ниже груди. Лезть туда, где жар сильнее – это возможно, вообще? Они тут что, совсем ку-ку, вспомнил я фразу из какого-то производственного сериала.

Я ещё раз малодушно оглянулся: дядя Булат стоял между мной и спасительным выходом как линия Маннергейма. Тоже недавно вычитал в книге по истории. Увы, это знания было бесполезно для бани. Больше спасаться было негде. Кажется, я понял, зачем тут такие маленькие окна.

Ладно, раз Валентина Ивановна сказала, может так и надо.

Я подполз к полку, взгромоздился на нижнюю лавку и тут же сполз.

– Лезь, давай. На полу не сиди, простынешь, – попенял мне дядька.

На какую-то долгую-предолгую долю секунды мне почудилось, что он издевается. Что Валентина Ивановна с ним сговорилась заживо меня сжечь, но нет. Мужчина серьёзно и выжидательно смотрел на меня.

– Просты́ну? – я смог просипеть только это. Как при такой температуре можно простыть, я не представлял. Жители этого мира, определённо, были сделаны из другого теста. Пугающего. Не дай бог, догадаются, что я не их Саша, запросто шкуру спустя.

– А, точно. Сейчас кипятком окачу, – дядя Булат засуетился, выудил ковшик из фляги, зачерпнул воды в резервуаре на печке и плеснул на полок.

Казалось, что вода прольётся в одно место и уйдёт вниз сквозь щели между досками, но, выплеснувшись из круглого ковша, та вытянулась и прошлась по всей поверхности, практически равномерно увлажнив горячее дерево.

В надежде побыстрее закончить, я торопливо вскочил туда и сел… Нет, не сел. Глупая надежда, что мужчина окатит холодной водой, что выглядело наиболее логично, не оправдалась. Доски оказались даже горячее воздуха. Я, стараясь поменьше с ними соприкасаться, бочком скрючился в дальнем от печки углу.

Голова сразу закружилась, в глазах на пару мгновений потемнело, видимо я покачнулся, потому что дядя Булат предостерегающе шикнул.

– Эй, ты что делаешь? В бане нельзя так резко дёргаться. И зачем сел? Ложись давай. Для начала на живот, – и снова плеснул из ковша.

Я чуть было позорно не заверещал. Нет, не заверещал. Не смог просто. Как хорошо, что эта порция кипятка предназначалась не мне, а печке.