Винтажный бог

Разговаривал с бабушкой, слушал «друзей», ел, пил, спал, просто потому что так заведено этим миром. Наверно, не напади на меня эти идиоты, я бы продолжил жить по инерции слабого человеческого тела.

– Видал? Вот так с ними надо было, а ты сразу силой кидаться, – я неожиданно вынырнул из видения, обнаружив себя там же – за столом с красной клетчатой скатертью, напротив Флюры. – Но не бои́сь, я поработала немного, так оно всё им и запомнится. Только не напортачь потом. Ладно? Договорились?

– Спасибо, – в горле пересохло, чашка, каким-то непостижимым образом снова наполненная горячим чаем стояла передо мной.

Во мне словно что-то зазудело, какие-то поломанные детали, выпавшие кусочки паззла вставали на место, хотелось чего-то хотеть, и, кажется, я поблагодарил собеседницу именно за это.

– Эх, какие ж вы всё-таки хилые, дракончики. Одна мелкая разборка, и сразу «мне незачем жить». Ты хоть представляешь, сколько среднестатистический человек таких локальных трагедий за свою жизнь переживает? То-то и оно! Учись, балда.

И больше без толку силу не трать. Я твоей Валентине Ивановне позвонила, сейчас она за тобой придёт. Кто ж знал, что тебя с двух рюмок так развезёт. Много не пей! Ни с кем.

– А раны? – я вдруг осознал, что единственное, что у меня сейчас болит, а точнее гудит и вращается, это голова.

– Я не зря свой самогон пью. Сейчас уснёшь сном младенца, а к утру будешь как огурчик. Обращайся, ученичок.

– Ученичок?

– Потом, как протрезвеешь, поговорим. Мой телефон я тебе оставила.

Лучше бы тебе, конечно, с силой потренироваться, или даже ко мне в город приехать. Но это потом, когда ты сам определишься. ПТУ опять же… Вдруг, и правда, захочешь.

Cобутыльница не соврала. Вскоре в гости заявилась моя бабушка. Они оказались знакомы, и даже планировалось, что Флюра меня при случае, как-нибудь посмотрит, а то я какой-то странный стал после аварии. На этой фразе она мне так подмигнула из-за плеча бабушки, что я покраснел. Валентина Ивановна охала, ахала, извинялась за доставленные неудобства, но едва выйдя за ворота, практически назидательно повторила недавний совет:

– Не пей в незнакомой компании, горе ты моё луковое.

Как умудрился-то… Эхх…

Я вышел на улицу, желудок активно протестовал, к горлу подступило мерзкое ощущение, я закашлялся, а зачем меня вывернуло на траву. Дышать было тяжело, в нос ударил неприятный запах, во рту все стало склизким и противным, хотелось вырвать глотку, чтобы перестать ощущать отвратительный вкус.