Чумные псы

Сумочки я не заметила, но она явно где-то была: не пришла же она сюда пешком!

— Может, она приехала на машине? — предположил орк помоложе. — Это бы объяснило, как ей удалось скрыться.

— По этой дороге шины скрипят так, что за закрытыми дверьми слышно, — вклинился в разговор Енох. — От патрульной машины звук был. От какой-либо другой — нет.

— Намекаешь, что эльфийка с убийцей просто взяли и ушли? — недоверчиво поинтересовался орк со шрамом. Енох скосил на него хмурый взгляд.

— Не хочу делать за вас вашу работу, — он позволил себе ухмыльнуться, — но вряд ли кто-то будет днем расхаживать с «Терафимом» с прикрученным глушителем.

— Почему ты так уверен, что стреляли не из «Деворы»? — спросил орк со шрамом. Енох затянулся сигаретой.

— От «Деворы» мало крови. Здесь обратный случай. Каждый из двух выстрелов сопровождался хлопком. «Девора», даже с глушителем, отчетливо свистит. Разумеется, можете дождаться результатов вскрытия, но я бы посоветовал прямо сейчас искать в ближайших зданиях подозрительных типов с припрятанными винтовками.

— Да ты парень с прямо-таки музыкальным слухом, — оскалился орк помоложе. — И машины слышишь, и пистолет от винтовки по звуку отличишь…

— Я же не виноват, что синемордые туговаты на ухо, — заметил Енох, вдавливая сигарету в пепельницу. Признаваться в том, сколько раз он пользовался «Терафимом», ему совершенно не хотелось.

Хоть именно это и объяснило бы, как они с Ламехом познакомились.

Он отчетливо помнил, как впервые увидел его лицо в прицеле снайперской винтовки.

Тогдашний его хозяин приказал убрать заложника, который мог наболтать лишнего, и Енох молча отправился за город, ни о чем не думая и ничего не желая. Он был ходячим оружием, и относились к нему соответственно — ровно до тех пор, как в его жизнь ворвался Ламех.

Если бы тогда привязанной к стулу была плачущая эльфийка, Енох бы ее застрелил. Если бы на ее месте сидел старик-гном, потерявший волю к жизни, Енох бы без сожалений пустил пулю ему в висок. Но веревками был обмотан краснокожий орк, уверенный, но не надменный, не утративший достоинства даже с опухшим от ударов лицом.

В прицел Енох видел блеск его синих глаз — глаз героя, несломленного и отважного. Такими должны были быть настоящие орки. Таким когда-то мечтал стать и сам Енох. И потому он перехватил винтовку и расстрелял всех, кого видел вокруг заложника.

— У ворот стоит моя машина, — сказал он после, разрезая веревки. — В бардачке найдете пистолет.