Приручить домового

Одна за одной взорвались лампочки, а следом рухнула и разбилась об пол сама люстра. Осколки брызнули во все стороны не хуже, чем от гранаты, раня людей и сбивая предметы.

Перепуганные и забывшие о ссоре супруги бросились в другую комнату и там включили свет. Руки и лицо у обоих в крови от порезов, но это было не всё. Острый треугольный осколок глубоко вошёл в голую ступню жены, а у мужа на предплечье был глубокий порез, из которого струйкой текла кровь.

— Бегом в травмпункт! Пошли, машина внизу. Я за руль.

— Стой, повязку наложим, хоть немного кровь остановится.

И надо осколки подмести, а то Артём придёт, а тут погром.

— Давай помогу. Опирайся на меня. Сильно больно ногу?

— Ничего, терпимо. А ты как?

— Бывало и хуже. Пошли, повязку сделаем и тебе ногу перекисью обработаем.

Через пятнадцать минут родители Артёма уже ехали в травмпункт. Отец временами кривился от боли в руке, но уверенно держал руль. Он посмотрел на заднее сиденье — как там жена?.. Она, вытянув раненую ногу, изучала карту в смартфоне, а потом вдруг подняла глаза.

Взгляды супругов встретились, и в глазах обоих читались искреннее беспокойство друг за друга. Смутившись, они отвернулись.

К счастью, народу в травмпункте было немного. К врачам родители Артёма попали быстро. Отцу остановили кровь и наложили швы, а матери пинцетом извлекли осколок из ступни, обоим обработали мелкие порезы и прописали лечение.

— Да, Таня, вот нам приключение на ночь глядя, — задумчиво сказал муж, когда они уже сидели в машине.

— Не знал, что энергосберегающие лампочки могут взрываться.

— Теперь знаем, что могут, — отозвалась жена. — Мы ещё легко отделались. Осколок в шею, сонная артерия, вот и труп.

— Да уж…

Оба задумались вроде бы о своём, но каждый представил одно и то же: а что, если впрямь — осколок в шею тебе? А если мужу/жене? И как ты будешь жить дальше без него/неё?..

Молчание затягивалось и стало совсем уж неловким. И жена, кашлянув, нарушила его первой:

— Поехали, Артём уже скоро придёт. Юра, ты прости меня.

Пилю тебя, пилю, прям как бензопила “Дружба” с дачи. Я ж всё про семью думаю, беспокоюсь…

— И ты меня прости, Танюша! — смахнув выступившие в уголках глаз слёзы, сказал муж. — Я забываюсь иногда. Все психи надо на работе оставлять, а я и дома скандалю по привычке.

Они обнялись и долго сидели так, прислушиваясь к биению сердца и дыханию друг друга.

— Юр, я тут подумала… Помнишь, мы планшет вечером у Тёмки отобрали на прошлой неделе?

— Помню.